— Брось, — отмахнулся Инэй весело. — В Академии не бедокурили исключительно зануды. Дети, на то и дети. Хотя представляю, сколько б жалоб поступало бы на тебя от Ловерты. Меня б ты точно переплюнула.
— От Ловерты? Серьезно? — Мари надоело лежать и она села, свесив ноги с постели. — Не припомню, чтобы она жаловалась родителям моих друзей. Всегда устраивала взбучки своими силами.
— Потому что вы были обычными учениками. А мне и чихнуть нельзя было, чтобы половина Замка не поинтересовалось моим здоровьем. Еще бы! Наследный Принц! В болото бы эту наследственность. В общем, мои проказы редко удавалось сохранить в секрете. Педагогам приходилось жаловаться родителям, иначе б это делал кто-то другой. Ох, и упражняла же матушка горло после очередной новости с «полей». Но, если можно было обойтись без доносов, Корделия закрывала глаза на мои выходки. Точнее, разбиралась со мной сама.
Мари рассмеялась от души. Стало быть, у них с отцом немало общего!
— Расскажи о самой эпохальной шалости, — попросила она.
Инэй задумался.
— Их столько было, — протянул он мечтательно. — От разбитых памятников до замороженных носов — особенно длинных и любопытных. Хотя я предпочитал обходиться без погодной магии. Делаешь из листа бумаги емкость, заливаешь туда чернила и... В общем, тут главное меткость. Правда, в моем случае, эпохальным событием стало ее отсутствие. Мне было десять лет. Целился в Мартэна, а попал в Весту. Испоганил платье и получил в ответ порцию молний. Не убийственных, конечно. Твоя мама сама была ребенком. Но дым из ушей, помнится, у меня пошел. С этого происшествия и началась наша история.
— Нет, — простонала Мари, давясь от смеха. Такого она вообразить не могла!
— А ты думала у нас была сплошная романтика? Вот уж нет. Корделия пришла в ярость. Наказала обоих на три месяца. Как обычно, не стала разбираться, кто прав, кто виноват. Пришлось нам с Вестой работать в паре, проводить инвентаризацию во всех музеях Академии. Но времени потребовалось больше, чем отвела Корделия. Мы ведь не торопились заканчивать работу. Быстро поняли, что нам нравится общаться. А где еще Принц Зимы и Принцесса Весны могут проводить время вместе, не вызывая подозрений, как не на совместных наказаниях? При посторонних мы, конечно, ругались. Огонь можно было разжигать. Но ты и сама все это знаешь...
— Знаю, — повторила Мари эхом.
Снова вспомнилась показательная ссора родителей на свадьбе Мартэна. Сколько яда было в словах. Сколько презрения в глазах!
— Она ведь поправится? Правда?
— Не сомневайся, — задорные интонации в голосе Повелителя Зимы исчезли в небытие. — Я верю в закон равновесия. В нашей жизни было столько бед и боли, что все не может закончится вот так. Мы заслужили иную судьбу. Мы трое, — Инэй замолчал. Несколько минут воспоминаний стали яркой вспышкой в черноте ночи. Но теперь тревоги возвращались, унося прочь все светлое.
Душой Мари тоже овладело беспокойство. И не только за жизнь Весты. Стихийница смотрела в темный проем окна и перебирала в памяти последние события. Чужие шаги под дверью спальни в Орэне, находка Ордиса Шаама, странное нападение на Верну Лоэ, обвинения и поспешный арест, а особенно пророческие сны. Поначалу девушка не воспринимала появление Вирту всерьез, но чем чаще она приходила в сновидениях, тем становилось страшнее. Ведь гадалка без конца предрекала беды.
Вдруг кто-то, и впрямь, крадется по коридору, неся смерть в руках? А трем друзьям грозит опасность? Ведь у двоих из них, действительно, были трудности. Мать Ноя умерла при странных обстоятельствах, а сын готов был рыть землю, чтобы доказать смертоубийство. Далила же могла стать мишенью для старшего Ури, раскройся правда о свадебном договоре. Или даже для клана Кьятта, если у них появятся серьезные планы на будущее Ноя в стенах Летнего Дворца.
Безопасность Тиссы, на первый взгляд, не вызывала сомнений. Отец освободился из заточения, семья вернулась домой. С другой стороны, и в стенах этого Замка затаилось зло. Некто очень могущественный помог сбежать Элле, без труда обойдя охрану. Кто-то пытался убить Королеву, неделями подмешивая яд. А, значит, и семья Саттер, приближенная к Весте, могла в любой момент оказаться под ударом.
Нет! Мари раздраженно вонзила ногти в ладони. Нельзя верить снам! Даже о пророчествах. Они всего лишь показывают то, чего она отчаянно боялась. Воображение способно напугать сильнее реальной опасности. Вот и сейчас почудились осторожные шаги в коридоре. Будто кто-то осторожно ступал в ночи, стараясь не привлекать внимания.