Лицо Фабьена стало мрачным. И величественным.
— Тебе этого никогда не понять. Твоим скудным умом. Я не только стихийник, но и пророк. И я в отличие от многих знаю цену равновесию.
Дождь за окном усилился. И теперь капли не колотили в хлипкое стекло, а бежали по нему потоками. Небо рыдало, словно живое.
— Я выслушала твой совет, Фабьен, — отчеканила Вирту, не смея смотреть собеседнику в глаза. — Но у тебя нет права вмешиваться в мои дела. Ты не хуже меня знаешь правила предсказателей.
Поздний гость ответил не сразу. Сидел несколько невыносимо длинных секунд, внимательно глядя на Мари с пронзительной грустью в выцветших глазах.
— Я понял тебя, Вирту, — когда Фабьен, наконец, заговорил, в голосе зазвучала сталь. — И я не буду вмешиваться. Жаль только, что ты не можешь дать девочке то, что отняла. Я не о богатстве и сытой жизни. А о родительской любви, на которую ты не способна. Ведешь себя, как вынужденная опекунша, даже не пытаясь стать матерью.
С гадалки было достаточно.
— Убирайся! — велела она визгливо.
— Уйду тогда, когда сочту нужным, — отрезал Фабьен. — У меня остался разговор к юной Принцессе. Я знаю, ты слышишь меня, Розмари Дората. Не здесь и не сейчас. А стоя на коленях перед Илгой. Нам нужно обсудить мое будущее и твое настоящее. Не уверен, что мы снова встретимся лицом к лицу. Но точно знаю, что через тринадцать лет схлестнемся ни на жизнь, а на смерть.
Вот теперь Мари испытала настоящий ужас. Лицо предсказателя обезобразил гнев. Черты исказились, в глазах вспыхнула пламя, способное уничтожить все вокруг.
— Очень скоро придется сделать выбор, юная Принцесса: спасать дорогого тебе стихийника или пожертвовать «пешкой» во имя всеобщего блага. Советую предпочесть первый вариант. Спасение одного принесет смерть сотням. Отойди в сторону и дай мне закончить главное дело жизни. Увы, я не вижу всей картины. В равной степени могу победить или проиграть из-за твоего вмешательства. Нас с тобой рассудит небо. Но чем бы все ни закончилось, ты получишь жестокий урок. Придется осознать, что Повелителям Времен Года приходится принимать судьбоносные решения. И идеальных результатов не бывает никогда. Прощай!
Виски обожгло раскаленным железом. К горлу подступила тошнота.
Стихийница открыла глаза, задыхаясь от кашля. Почудилось, будто она тонула, и теперь ее вытащили из воды. Болели и горло, и легкие. Каждый вдох давался с трудом.
— Мари! Ты в порядке?!
Плечи обхватили сильные руки Инэя. Но за дочь ответила тень.
— Разумеется, Принцесса в норме, — отчеканила она сердито. — А вы думали, путешествие сознания сквозь годы похоже на сладкий сон? Еще минута, и кашель пройдет.
Мари, действительно, становилось легче, но Король с трудом сдерживал гнев.
— Надеюсь, вы удовлетворены? — спросил он Илгу, даже не пытаясь быть вежливым, пока дочь поднималась с колен и отряхивала подол.
Тень чопорно закивала, и седые пряди засеребрились в свете луны.
— Я получила, что хотела и намерена выполнить свою часть сделки. Еще немного терпения, и мои люди принесут вам то, зачем проделали длинный путь. Но, полагаю, у Ее Высочества остались вопросы. Ты хочешь поговорить наедине, не так ли?
У Мари не хватило духа посмотреть в синие глаза Инэя, казавшиеся в ночи почти черными, однако она сумела произнести твердое «да». А потом добавила мягко, чувствуя, что нервы отца на пределе.
— Прости, но это необходимо.
Илга, явно довольная собой, отвела гостью ближе к заливу. Волны ласково гладили берег, издавая тихий шелест, а Мари слышались странные голоса, мурлыкающие убаюкивающий мотив. Луна становилась все ярче, желтее и выглядела ненастоящей, словно ее вырезали из бумаги и приклеили на небесное полотно.
— У тебя есть право задать лишь три вопроса, юная Принцесса, — проговорила тень полушепотом, чтобы оставшийся позади Инэй не услышал. — Подумай хорошенько, прежде чем спрашивать.
Но Мари уже знала, что хочет знать в первую очередь.
— Кто такой Фабьен? Он сказал, что является и стихийником, и пророком. Но разве такое возможно?
Илга игриво засмеялась.
— Хитрите, Ваше Высочество. Задаете два вопроса в одном. Но так и быть, отвечу. В качестве исключения. Полное имя вашего собеседника Фабьен Арана. Он родственник Королевы Росанны, правда не кровный. Второй супруг ее покойной бабки. Фабьен, действительно, стихийник. Но благодаря толике человеческой крови, умудрился получить дар предвидения. Единственный за всю историю. Большую часть жизни он прожил в Летнем Дворце, но несколько лет назад был изгнан Королем Агустом. Кстати, супруги Кьятта тщательно скрывали способности Фабьена, но сами многократно использовали их в собственных целях. Исчерпывающий ответ?