Мари не была в этом уверена, но вынужденно кивнула. Ведь дополнительные вопросы задавать не полагалось. Илга ждала продолжения, но девушка медлила. Вариантов в голове крутилось слишком много, и было страшно прогадать. Больше другого интересовало, где Фабьен сейчас, но вряд ли тень знала ответ. Иначе не врывалась в память гостьи, а сама бы разыскала пророка.
— Это Фабьен сделал предсказение о небесах над Дворцами, которым предстоит разверзнуться? — выбрала, наконец, новый вопрос Мари. — Не смейте отвечать «да» или «нет». Уверена, вам известны подробности.
Илге, лицо которой продолжал скрывать капюшон, стало по-настоящему весело. Но ее смех вызывал дрожь и омерзение.
— Кровь — не вода, Ваше Высочество, — проговорила она приторно, но, к счастью, не стала развивать мысль. — Да, предсказание сделал Фабьен Арана. Задолго до твоего рождения. Однако упомянул тебя в нем. Маленькую Зимнюю девочку, которая победит Короля Лета. Так ведь и случилось, верно? В Орэне, когда проснулся твой погодный дар? А, впрочем, неважно. Это история давно минувших дней. Тебя ведь интересует будущее. Увы, катастрофа неминуема. И случится она до начала следующего Года. Но это ты уже слышала. Я же скажу то, что пророк произнес, но не записал на бумаге. Гнев небес вызовет стихийник. Вернее, стихийница. Девушка с поврежденной силой. Ее захлестнет отчаянье и злость, и она не сможет себя контролировать.
По телу Мари прошла волна ужаса.
Девушка с поврежденной силой? Неужели, Дайра?! Но разве ее дар не пришел в норму, когда она перестала пить мерзкую настойку Рейма? Или причиненный вред невозможно исправить до конца?
— Я жду третий вопрос, Ваше Высочество. Время на исходе. Только не спрашивай, как поступить. Ответа не было даже у Фабьена.
Мари сжала зубы до боли в деснах. Она и не собиралась просить помощи у высокомерной женщины. Тень — даже не маг. Черпает силу из волшебного залива. А стоит уехать от него прочь, станет обычным человеком. Обычным и, вероятно, очень злым.
— Скажите, — голос стихийницы предательски дрогнул.
Это был риск. Вероятно, Илга сказала о предсказании все, что знала. И, задавая, новый вопрос, Мари теряла шанс выяснить еще что-то полезное. Но не спросить она не могла. Потому что этот аспект значил для нее слишком много. Личную выгоду никто не отменял.
— Скажите, — повторила она увереннее. — Вы слышали от Фабьена или кого-то другого, что в день катастрофы не удастся создать крест равновесия, потому что...
— Один из Повелителей Времен Года умрет? — закончила тень трудную фразу. — Да, это пророчество сделал Эрнус, которого все считают твоим прадедом. Тебя интересует личность того, чьи дни сочтены. Мне жаль, юная Принцесса, у меня нет ответа. Однако...
Илга подняла голову, чтобы посмотреть на луну, начавшую бледнеть и, как казалось, все быстрее двигаться на запад. Теперь серебристая дорожка не делила залив на две ровные половины, правая сторона становилась все меньше и меньше.
Помнишь, когда Фабьен говорил с тобой в прошлом, я попросила перестать пересказывать разговор. Повторение начала беседы требовалось для твоего отца. Он должен был понять, что тебе ничего не угрожает. Иначе бы ринулся спасть от несуществующей опасности и все испортил. Но твое молчание не значит, что я ничего не слышала. Ответ, который ты ищешь, уже прозвучал. В прошлом.
Мари дернулась. Будто наотмашь ударили по лицу.
— Фабьен сказал, что...
— Тебе придется сделать выбор. Соедини одно с другим, Принцесса. В твоих руках будут чужие судьбы. Пожертвуй упомянутой «пешкой», и спасешь Короля. Или Королеву, если речь в предсказании Эрнуса идет о твоей матери. Уверена, Фабьен пытается предотвратить напророченную им же трагедию. Именно это он и назвал делом всей своей жизни. Позволь ему довести его до конца. Не вмешивайся.
— Но...
У Мари на языке вертелось с десяток возражений. Во-первых, она понятия не имела, в чем именно могло заключаться упомянутое вмешательство. Во-вторых, никто не знал, чьей жизнью придется пожертвовать. В-третьих...
— Время вышло, вам с отцом пора покинуть нашу территорию, — отчеканила Илга безапелляционным тоном. — По белым коридорам уже пронесли смерть. Но это было неизбежно. Даже если б вы успели вернуться домой.