— Проклятье! — простонал Инэй.
— Ничего, — Веста улыбнулась, но не лучезарно, как делала это раньше, когда была здорова, а вымученно. — У меня есть план. Во-первых, — она извлекла из-под плаща две бутылочки, — выпейте это. Снадобье восстановит силы часа на полтора. Это все, что можно сделать. Потом вы оба точно свалитесь. Поставить вас на ноги сможет лишь продолжительный и крепкий сон. Во-вторых, — Королева замялась. — Мари, прости, но будет больно.
Не дожидаясь ответа дочери, Веста размотала окровавленную повязку и внимательно осмотрела рану. Затем достала новую склянку. Мари поняла, что мать собирается сделать, и хотела заверить, что не боится боли. Но едва темная жидкость брызнула на ладонь, громко вскрикнула. Почудилось, что в плоть вонзилось с десяток острых спиц, вроде той, что Фин Майли воткнул год назад в запястье Весты.
— Потерпи, — попросила Королева умоляюще. — Это нужно сделать.
— Знаю, — выдохнула Мари через силу. В глазах темнело. Чудилось, что невидимые острые предметы режут ладонь на куски. Хорошо, что успела выпить снадобье. Иначе бы уже лишилась чувств. Хотя...
Кажется, она все-таки начала терять равновесие.
— Я тебя держу! — Инэй снова не дал дочери упасть. — Обопрись на меня.
— Скоро все закончится, — пообещала Веста, касаясь пальцами волос девушки.
— Хорошо, — Мари послушно положила голову отцу на плечо.
Стихийница ничего не видела, хотя и не закрывала глаза. Но это не пугало. Потому что продолжала слышать родительские голоса.
— Как ты сюда попала? — спросил Инэй жену. — Если кто-то узнает...
— Не беспокойся. Я ушла из дома советов через Зеркало в Весенний Дворец. Сказала, мне требуется отдых. Учитывая обстоятельства, это никого не удивило. К сожалению, наложить чары невидимости я теперь не в состоянии. Но если кто-то и видел меня на лошади из окна Замка, то вряд ли узнал. Ночью все кошки серы. Обратно вернусь тем же путем. Прибуду на грандиозный совет «отдохнувшая», — грустная шутка не удалась и Веста добавила извиняющимся тоном. — Не смотри так, Инэй. Я в порядке.
— Неправда, — проговорил Король с надрывом. — Но, надеюсь, это поправимо. Держи. Тени были не столь любезны, как хотелось бы. Но отдали то, что мы просили.
Темнота перед глазами Мари начала рассеиваться, и она увидела, как Инэй передает Весте сосуд с соком растения «Лунный свет». А потом перевела взгляд на свою ладонь и изумленно ахнула. Порез, нанесенный прошлой ночью, полностью стерся, а новый затянулся и свежим больше не выглядел.
— Отлично, — констатировала Королева. — А теперь последний штрих. Мари, снимай плащ, — велела она, роясь в дорожной сумке, привязанной к седлу. — Я приготовила другой. Твой перепачкан кровью. Ни к чему плодить дополнительные подозрения. Мало ли какие безумства придут в головы напуганным стихийникам.
— Особенно тем, которые нас ждут, — заметил Инэй не без яда.
— Не ерничай, — посоветовала мужу Веста. — Злат и Агуст в ярости. Готовься, что на тебя спустят всех собак.
— Полагаю, все удовлетворены, — проговорил Инэй с истиной Королевской небрежностью, забинтовывая ладонь, которую только что демонстрировал собравшимся в доме совета.
Мари, в отличие от отца, не торопилась прятать затянувшуюся рану. Стояла, вытянув руку, и хмуро смотрела то на морщащегося Агуста, то на откровенно разочарованного Злата. Разумеется, Король Осени не забыл прошлогоднюю историю с Трентом Вилкоэ, и предпочел бы, чтобы дочь Зимы тяжело заболела. А еще лучше — умирала, не имея ни единого шанса на выздоровление.
В зале с плотно задернутыми шторами Мари насчитала около двух десятков стихийников. Кроме четырех Повелителей Времен Года за длинным столом расположился весь совет во главе с хмурой Майей и белой, как свежий снег, Роксэль. Последняя посмотрела на тайную Принцессу почти с ненавистью. Хорошо хоть на ночное собрание пригласили и лояльно настроенных участников: всегда справедливую Корделию Ловерту, мягкотелого, но порядочного Эмила Буретту и благоволившего к Мари Соджа Иллару.
Затянувшееся молчание нарушил стихийник, воспоминания об общении с которым вызывали у Мари раздражение и досаду — глава объединенной сыскной канцелярии Дот Циаби. Тот самый, который по словам Бо Орфи, шевелил усами в «великом гневе».
— Можете опустить руку, милочка, — сердито велел он девушке и без толики почтения глянул на Инэя. — Да, мы удовлетворены, Ваше Величество, если данное слово подходит к ситуации.
— Мы были бы гораздо больше удовлетворены, — перебил главного сыщика Злат Орса, — если б Король объяснил, что творится в его вотчине! Думаю, все согласятся, что именно Зимний Дворец в последнее время становится центром неприятностей. Погодник убивает Королеву Хладу, — Повелитель Осени принялся показательно загибать пальцы. — Из-за небрежности подчиненных по всей стране с неба сыпется пепел. Я уже не говорю, Инэй, о твоей последней жене-самозванке Кире Норде и ее дяде-экспериментаторе, павшем в схватке с тобой.