Стихийникам предстояло разделяться на группы. Одним — готовить целебные настойки: давить сок из стеблей, резать и сушить листья, смешивать ингредиенты и варить содержимое на тихом огне. Другим — отправляться в лес для сбора нужных растений.
— Я правильно понял, — подал голос осу, напомнивший Мари Трента. — Каждый стихийник собирает строго определенные листья? А не проще срывать сразу несколько видов?
— Нет, — покачала головой Веста. — Иначе придется тратить время на последующую сортировку. Кроме того, соприкасаясь, растения теряют полезные свойства. Еще вопросы?
— Да, — в конце зала поднялся высокий мужчина с густой гривой седеющих волос, скидывая с плеч дорожный черный плащ, под которым оказался богато расшитый зеленый камзол. — Мое имя Доран Кастра. Вопрос у меня глобальный. Ваше Величество, рассматривали ли вы вероятность, что эпидемия затянется? Лето перевалило за половину. Цветы и травы не вечны.
По залу вновь пронесся недовольный гул. Большинство не рассчитывало задерживаться на срединной территории надолго. А Мари принялась во все глаза разглядывать жителя Летнего Дворца. Ной Ури был ярым поклонником Королевской семьи, и друзья слышали немало историй о супругах Кьятта. Стихийница прекрасно помнила, что Кастра — девичья фамилия Королевы Росанны. Стало быть, Доран — родственник Повелительницы Лета. И предсказателя Фабьена.
Внешне мужчина производил приятное впечатление. Черты лица спокойные, пускай и не мягкие. Ни тени брезгливости или желания командовать, свойственных многим высшим стихийникам. Взгляд цепкий, как у большинства приближенных к трону, но не ледяной. Еще в глазах цвета волны перед бурей Мари почудилась потаенная грусть, тщательно скрываемая от окружающих.
— Я рассматривала такую вероятность, лу Кастра, хотя и надеюсь на благоприятный исход, — проговорила Веста чуть холоднее, чем требовалось. — Но, разумеется, придется перестраховываться и делать запасы ингредиентов для лекарств. Будем много ходить в лес и дышать свежим воздухом.
— Нам и во Дворце неплохо дышалось! — крикнул кто-то из глубины зала.
Провокатора поддержали десятки голосов. За считанные секунды стало так шумно, что захотелось зажать уши. Мари испугалась за Весту. Королева прикрыла веки, и дочь подумала, та упадет. Аналогичная мысль посетила и Майю. Пожилая советница отделилась от стены и засеменила к племяннице.
Но обе волновались напрасно. Ее Величество не собиралась терять сознание, а концентрировала силу. Стихийники не поняли, что произошло, но замолчали мгновенно. Замерли, испуганно взирая, как под потолком прошли потоки мощных молний. Достигнув края, они разбились на несколько коротких огненных линий и ринулись назад. С жутким шипением — опасным и беспощадным — принялись вновь и вновь врезаться в стены.
Веста решила не дожидаться настоящей паники. Подняла руку и сложила узор исправления — одним единственным движением, доступным исключительно особам Королевских кровей. Молнии замерли на несколько секунд, словно вслушивались в беззвучный приказ. И разом рванули к середине потолка. Встретились под оглушительный треск и испарились, оставив на память о себе неприятный запах гари.
— Теперь я могу рассчитывать на тишину? — поинтересовалась Ее Величество абсолютно спокойно. — Замечательно. Вы, кажется, запамятовали, что и мое место не здесь. А в Весеннем Дворце — на троне. С вашей стороны не учтиво выказывать недовольство. Я не требую сверх того, что делаю сама, — Королева оглядела стихийников, не смевших поднять глаз, и мстительно улыбнулась. — Полагаю, этот вопрос закрыт. Тогда за работу!
Остаток вечера Мари провела в штабе. Натянув перчатки, мелко-мелко резала крапиву, чтобы ее смогли добавить в зелье. Эту партию сушить не требовалось. В комнате работало несколько незнакомых стихийников из Весеннего Дворца, а непосредственным соседом оказался парень лет восемнадцати в серых штанах и свободной рубахе чуть светлее.
Тайная Принцесса догадалась, что он житель срединной территории. Смешение кровей было на лицо: глаза Осенние карие, кожа белая Зимняя, волосы Весенние — точь-в-точь как у самой Мари. Ножом юноша орудовал ловко, привык работать и не жаловаться. Но трудиться в молчание ему явно было скучно.
— Я из параллели Юнитры, — объявил он, пытаясь завязать разговор. — А ты?
Парень решил, что и она местная. В заблуждение ввели нестандартная внешность и платье нейтрального цвета, позаимствованное у Далилы.
— Мой дом ближе, — ответила Мари уклончиво. Дети Зимы нынче были не в фаворе.