Рыжие мальчишки облегченно вздохнули.
— А правда, что у больных выпадают волосы и ногти, а кожа покрывается волдырями? — благоговейно спросил Лен.
— Большими и красными? — добавил Тем.
— Правда, — вмешался в разговор Риам, собирая с пола измельченные листья. — А еще язык отваливается.
Братья испуганно ахнули.
— Неправда! — объявила Мари. — Но у кого-то он окажется замороженным, если не перестанет говорить глупости. У больных ничего не выпадает. Их сначала сильно тошнит. Поэтому лекари заподозрили отравление, — принялась объяснять стихийница, вспомнив отчет Грэма Королю через осколок. — Потом начинается лихорадка, жар столь силен, что... — Мари поежилась, невольно представив отца на кровати и склонившегося над ним Хорта Греди. — Но хватит об этом. Ни вам, ни Яну такое не грозит.
— Совершенно верно! — гневно отчеканил властный женский голос.
Рыжие друзья тайного Принца охнули в унисон и попятились, Риам повторно уронил доску с собранной крапивой. Лишь Мари не спешила пугаться. С вызовом посмотрела с ледяные серые глаза Роксэль Норлок, появившейся незаметно и взиравшей на молодежь с яростью, смешанной с отвращением. Ей не пришлись по нраву разговоры о сыне, ставшем пленником Зимнего Дворца.
— Чем обязаны, зу Норлок? — Мари не собиралась тушеваться. Этой высокомерной женщине известно ее происхождение.
Советница облачилась в синее платье с белыми снежинками на подоле, подчеркивая принадлежность и, вероятно, солидарность пострадавшим. Но одежда была лишь фоном. Зима сегодня сквозила во всем облике Роксэль. Казалось, дунет, и все вокруг покроется коркой льда, как в сне Мари.
Норлок ответила не сразу. Впилась взглядом в лицо стихийницы, ища признаки слабости.
— Тебя хочет видеть Король, Ситэрра, — проговорила она без выражения. А потом добавила, обильно сдобрив фразу ядом. — Он в доме совета.
О! Мари отлично поняла, что имела в виду Роксэль. Инэй был не в штабе, не в домике Весты и не где-то еще. А в здании, в котором хранилось Зеркало. А значит, значит...
— Проклятье! — тайная Принцесса бросилась к выходу, подобрав длинную юбку. Нож вторично приземлился на полу, правда, не столь грациозно, как в первый. Но девушка не обернулась. Сейчас Мари мало волновала его чистота. Как и реакция окружающих на бегство. Главным было успеть. Остановить отца. Переубедить. Не дать совершить непоправимое.
Стихийница летела по поселку, сбивая дыхание. Столкнулась с Айри, не отреагировала на гневный окрик Ловерты. Чудом не упала, споткнувшись о появившуюся из ниоткуда корягу. В висках пульсировала горячая кровь. Мари не представляла, что скажет отцу. Но одно знала наверняка — она не могла его потерять. Не сейчас. И не так...
У дома совета дорогу преградили двое рослых мужчин. Стражу у дверей поставили после убийства Камира Арты, чтобы посторонние не могли попасть внутрь.
— Сюда нельзя! — бородатый охранник вырос на пути скалой, больно вывернул руку.
От заморозки его спасла прыть коллеги, вовремя узнавшего Мари.
— Мирт, это секретарь Короля Зимы, — зашептал он взволнованно. — Она в прошлом году была наблюдателем. Ее имя есть в списке.
Хватка бородача ослабла. Он испуганно крякнул и в качестве уважения подарил нечто среднее между поклоном и кивком. Но Мари это не тронуло. Она яростно вырвала руку и, не говоря ни слова, поспешила в лабиринт коридоров.
Нужная комната отыскалась быстро. Девушка рывком распахнула дверь и...
Он был готов уйти. Шагнуть внутрь особенного Зеркала, носящего название «Путь Королей». По другую сторону все было готово. Стеклянная поверхность не успела схлынуть водой, но Мари увидела отражение белого зала на пятнадцатом этаже Зимнего Дворца. И фигуру Грэма, скрестившего руки на груди. Нареченный наставник разморозил вход и ждал Повелителя.
— Не делай этого, — закричала Мари отцу, чувствуя, как подступают слезы. Она предпочла не заметить, каким вымотавшимся выглядит Иллара.
Инэй обернулся, и дочь поняла, что он не передумает. На лице было столько решимости, что другим Королям не снилось! Не достучаться! Ни ей, ни Весте! Его Величество даже прощаться с женой не стал, предпочел избежать новых бессмысленных уговоров.
— Мари, — Инэй обхватил ее лицо горячими ладонями. — Ты должна понять — это необходимо. Дело не только в моих обязательствах. Если брошу подданных сейчас, потеряю власть над ними в будущем.
— У тебя может не быть будущего! — стихийница едва сдерживалась, чтобы не начать молотить отца кулаками в грудь.
Как Инэй не понимает?! Они только начали сближаться, узнавать друг друга. А он уходит. Возможно, на верную смерть! Как же много следовало сказать, но язык онемел.