После памятного вечера, когда Мари кинулась во временный дом Королевы Весны в поисках утешения, отношения с матерью улучшились. Но до настоящих доверительных им было далеко. Не потому, что девушка не хотела. Оказавшись в объятиях Весты, Мари ясно осознала, что больше не желает возводить стену. Однако возможности остаться наедине почти не представлялось. Обе были слишком заняты спасением чужих жизней.
Мари устало вздохнула и заставила себя подняться с лавочки. Следовало возвращаться. Впереди пять часов работы и два одинаковых зелья. К сожалению, у приготовления снадобий имелись особенности. Нельзя было поставить посреди поляны один огромный котел. По закону древней магии, целебные свойства концентрировались в небольшой таре, когда стихийник работал с лекарством один на один.
Громкую ругань Ирга Тори Мари услышала издалека и пошла быстрее. Погодник и раньше любил поворчать, но до крика фальцетом прежде не доходило. За несколько шагов до нужной двери, стихийница распознала и другие голоса — Айри и Весты, а это не предвещало ничего хорошего. Раз Ирг посмел надрывать горло в присутствии Королевы, стряслось что-то из ряда вон.
Картина глазам предстала «красочная». Пожилой мужчина стоял посреди комнаты, тряся кулаками. Рядом несчастно переминался с ноги на ногу Айри Сурама. Педагог пытался вставить хоть слово, чтобы прервать брань погодника, но получалось плохо. В углу Веста обрабатывала руки Веры. Мари пригляделась и ахнула. Кожу покрыли пузырящиеся волдыри. Последним штрихом стали опрокинутые горшки на столе и всхлипывающая Тисса, вытирающая лужу на полу.
— Я говорил, у этой девчонки руки не тем концом вставлены! — бушевал погодник. — Но кто меня слушает! Кому есть дело до моего профессионального мнения! Неумех нужно гнать в шею после первого же промаха, а не давать шанс за шансом!
— Ваше Величество! — взмолился Айри, глядя на Королеву.
Но это было лишним. У Весты тоже кончилось терпение.
— Замолчи, Ирг! — приказала она сурово. — Я тоже не в восторге. Четыре зелья испорчены. Однако криком делу не поможешь.
— Но эта девочка... — Тори показал пальцем на Тиссу. — Она... она...
— Просто споткнулась и задела стол! — не выдержала малышка Саттер, вытирая рукавом заплаканное лицо.
— Это не оправдание!
— Ирг, хватит, — велела Веста, не повышая голоса, но изумрудные глаза стали опасными, и погодник, наконец, замолчал. — Я приму меры. Тисса больше не будет работать здесь и покинет нас немедленно.
— А убирать за ней кто будет? — возмутилась Вера Сейл, морщась от боли — рукам досталось изрядно.
Губы Тиссы задрожали от обиды, а Мари сжала кулаки.
— Я все уберу. И пол вымою.
На миг повисла тишина, взгляды приковались к дочери Зимы.
— Правильно! — удовлетворенно заметил Ирг. — Идеальная работа для шу.
Мари вздрогнула будто от удара по щеке. Она давно привыкла к этому обращению. Почти смирилась с ним. Но не была готова услышать его сейчас.
— Ирг, ты говоришь о высшей стихийнице и секретаре Короля Зимы, — напомнила подданному Веста. Без намека на осуждение. — Придержи язык.
Последняя фраза Повелительницы Тори не понравилась.
— Хотите, чтобы я вернулся во Дворец, Ваше Величество?
Вопрос был задан без сарказма или издевки. Но Мари поняла — это ультиматум.
Веста не повела и бровью.
— Хочу, чтобы ты оставался во владениях совета. С завтрашнего дня будешь работать в отдельном помещении. Помощника выберешь сам. А теперь отдыхай. И приведи себя в порядок, — добавила Королева напоследок, давая понять, что не забудет выходку подданного. А потом посмотрела на проштрафившуюся белокурую девушку. — Тисса, я велела тебе уйти. Спишу неповиновение на растерянность. Но в следующий раз прошу не игнорировать приказы.
Саттер громко всхлипнула. Уронила тряпку и бросилась прочь. Мари не рискнула смотреть подруге вслед, пришлось бы встретиться взглядом с матерью. А стихийница не хотела, чтобы та прочла в глазах злость. Поэтому решительно шагнула к ведру. Раз вызвалась в поломойки, лучше не откладывать.
— Это лишнее, зу Ситэрра, — сердито заметила Веста. — Оставьте это занятие.
— Не оставлю, — объявила Мари, выжимая тряпку и вспоминая приютское прошлое. — Я секретарь другого Короля, и вам не подчиняюсь.
Веста не стала спорить при посторонних и ушла. Зато Айри разразился тирадой о поведении при Повелителях других Времен Года. А Вера Сейл отпустила насмешливо:
— Ну ты и фрукт. Кто бы мог подумать.