В отсутствие небесного светила в чаще становилось уныло и мрачно, начинало ощущаться приближение Осени. Жаркому Времени Года оставалось господствовать три недели, но, чудилось, все вокруг уже готовится к ежегодным переменам. Веста, волнуясь, что запасов трав надолго не хватит, снова обращалась к другим Королям с просьбой выделить дополнительные силы. А на одном из совещаний Повелительница Весны рассказала, что Злат согласился поддерживать максимально теплую погоду в сентябре.
Дайра перестала играть в молчанку, когда до цели оставалось пять минут пути.
— Что ты задумала? — спросила она, останавливаясь. — Если б хотела поговорить наедине, не тащила б в такую даль.
— Я выполняю приказ Короля Зимы, — Мари посмотрела на фиолетовую грозовую тучу, уплывающую прочь, подчиняясь ветру. — У меня важная встреча в доме, где раньше жил отшельник Борг Рата. Мы, кстати, почти пришли.
— Значит, я нужна для отвода глаз? — Дайре стало чуть легче.
Мари не могла винить ее за недоверие. Слишком запутанными были их отношения.
— Не только, — она старалась тщательно подбирать слова, чтобы не напугать. — На твоем присутствии настоял Его Величество. Зимний Дворец хранит много секретов. Ты и сама это знаешь, учитывая, что произошло в твоей семье. Но тайны клана Норда не закончились. Тебе предстоит узнать еще одну. Но Майя ни о чем не подозревает. Нужно, чтобы так оставалось и дальше. Иначе у нас всех будут проблемы.
В голубых глазах Дайры отразилась целая гамма чувств: страх, боль, презрение. Кулаки сжались от гнева.
— Что он еще натворил? — спросила она строго, посчитав, что речь идет о Рейме. — Что еще я не знаю о его грязных делишках?
Мари и раньше понимала, какой кошмар пережила Дайра. В прошлом году, считая себя дочерью Апрелии, сама мучилась при мысли об убийце несчастной женщины. Но для троюродной сестры все было в стократ хуже. Преступником являлся не незнакомец, случайно подаривший жизнь. А родной отец — самый близкий из всех членов семьи. Сегодня тайная Принцесса увидела отражение собственного отчаянья на лице другой стихийницы. И снова вспомнила, почему та лишилась родной матери. Веста не пришла на выручку Апрелии, защищая своего нерожденного ребенка.
— Я не собиралась говорить о твоем... — Мари запнулась, мысленно обругав себя. — О Рейме... Дело не в нем, а в...
Но Дайра оборвала ее, прикладывая палец у губам.
— Кто-то идет, — шепнула она.
Через полминуты и Мари услышала голоса. Из-за поворота вывернули двое: высоченный светловолосый мужчина, с которым год назад ее познакомила Веста, и женщина с надвинутым на лицо капюшоном дорожного плаща. Погодник Лестор с тайной супругой не замечали застывших девушек.
— Стоило остаться в доме, — проговорил мужчина, но без тени упрека или недовольства.
— Не могу больше сидеть там. Здесь одна дорога, не разминемся.
Кира глубоко заблуждалась, позабыв или не ведая о способностях сестренки отводить окружающим глаза.
— Я знаю этот голос, — Дайра наклонила голову. — Но откуда? Он... он...
— Принадлежит той, кого ты больше не рассчитывала встретить, — подсказала Мари и попросила мягко. — Пусть они нас увидят.
Дочь Весны не шелохнулась, но спутница почувствовала, как колыхнулся воздух. Другим свидетельством магии Дайры стали испуганный женский возглас и громкое мужское ругательство. Тайная Принцесса не винила Лестора. Сама бы не сдержалась, появись из ниоткуда две стихийницы.
— Добрый день, — поспешила она поприветствовать погодника. — Я секретарь Короля Зимы.
— Рад знакомству, зу Ситэрра, — быстро пришел в себя Лестор и сузил серые глаза. Дал понять, что остальным ни к чему знать о предыдущей встрече. Он тогда выполнял еще одну тайную работу, а Мари явилась с представителем другого Королевского клана.
Впрочем, скажи Лестор, что шпионит на все четыре правящие семьи сразу, никто кроме дочери Зимы б не услышал. Дайра во все глаза смотрела на женщину с знакомым до боли голосом, а та стояла рядом, не решаясь откинуть капюшон. Но младшая сестра сама все поняла.
— Кира? — спросила она, задрожав с головы до ног.
— Прости, — прошептала фальшивая Королева Зимы, открывая, наконец, лицо. — Я не собиралась превращать свою смерть в фарс. Представить не могла, какой ужас после этого последует. Видит небо, я не знала, что он с тобой делал. Думала, я одна живу в кошмаре. О, Дайра, ты так изменилась!
Кира и сама стала другой. Маска вечного равнодушия исчезла, черты лица сгладились. Пропал и привычный лоск. Волосы, всегда идеально уложенные, были собраны в скромный пучок. Впрочем, внебрачной дочери Дирта Норды, погибшего под копытами собственного коня, проста шла больше, чем прежние дорогие наряды и украшения.