Дайра всхлипнула.
— Ты знала? О себе и обо мне? Что мама мне не родная?
— Нет, — Кира дернулась, хотела взять сестру за руки, но побоялась. — Мне была ведома лишь тайна моего рождения. Рейм никогда от меня этого не скрывал. Хотел, чтобы помнила свое место и подчинялась. Но я не могла... не так... — она посмотрела на белокурого стихийника, с которым связала судьбу вопреки желаниям мерзавца дяди. — Дайра, познакомься. Это Лестор. Мой настоящий муж. Мы женаты почти четыре года.
От потрясения у младшей сестры высохли слезы на щеках.
— Да-да, — подтвердила Кира. — Обряд был проведен до притворной свадьбы с Королем.
— Но... — Дайра с минуту изумленно взирала на погодника, а потом ахнула и перевела взгляд на Мари. В глазах отразилась паника. Дочь Весны вспомнила, что пришла в лес в компании секретаря Короля Зимы.
— Не бойся, — поспешила успокоить девушку тайная Принцесса. — Его Величество все знает. Это он организовал встречу, — Мари повернулась к Кире. — Полагаю, вам с сестрой о многом нужно поговорить. А мы пока пообщаемся с вашим мужем.
Лестор поспешил откликнуться на предложение. Он чувствовал себя неловко рядом с сестрами и предпочитал, чтобы жена с золовкой объяснились без него. Глядя на растерянность на волевом лице погодника, Мари с уважением подумала об отце. Она знала, насколько равнодушным и жестоким Король бывал на публике, и каким мягким становился наедине с близкими. Инэй не стеснялся эмоций, не боялся показывать боль, и для дочери это было ценнее многих других качеств.
— Спасибо, зу Ситэрра, что согласились привести Дайру, — поблагодарил стихийницу Лестор, едва они оставили представительниц клана Норда наедине. — Для Киры это очень важно. Она винит себя в том, что правда о происхождении сестры открылась.
— Напрасно, это был вопрос времени, — заверила девушка, оглядываясь. Ветер усиливался, и из-за треска веток чудилось, будто кто-то пробирается к дороге через чащу.
Дайра тоже нервно посмотрела по сторонам, и Мари вновь почувствовала, как заколыхался воздух. Юная целительница закрывала себя с Кирой от посторонних глаз. Лестор стоял спиной к девушкам и ничего не заметил, а тайная Принцесса увидела странную картину. Сестры никуда не исчезли, но принялись мерцать, то появляясь во плоти, то становясь полупрозрачными тенями.
Мари задумчиво закусила губу, а потом вспомнила, что и раньше «пробивала» защиту Дайры. Сумела выхватить взглядом болонку Шарлотту и ее хозяйку у стен Зимнего Дворца прошлой Осенью. А в день, когда обезумевшая от горя Рида Норда раскрыла страшную тайну мужа, одна-единственная увидела, как дочь Весны покидает зал. Наверное, дело было в крови Верга. Магия отвода глаз не работала на родственниках.
...не понимала, за что она меня ненавидит, — донесся до ушей едва слышный голос Дайры.
...думала, мама заботится обо мне больше, чем о тебе, чтобы компенсировать жестокость Рейма, — говорила Кира виновато.
Злясь, что стала невольной свидетельницей непростого разговора, Мари перешла к делу.
— Вы привезли записи Эрнуса? — спросила она официальным тоном.
— Да, — Лестор достал из дорожной сумки прямоугольный сверток, стараясь скрыть удивление. Он не ожидал, что младшему секретарю известно содержимое посылки для Короля. — Значит, вы входите в круг посвященных, — добавил он, поняв, что выражение лица выдало его с головой.
— Почему вас это удивляет? — парировала девушка, пряча тетрадь под плащом. — Вы изгнанник, а выполняете секретные поручения сразу двух Повелителей Времен Года.
— Ваша правда, — погодник подарил стихийнице легкий кивок. — Но я слишком хорошо знаю, что заслужить доверие Короля Зимы крайне сложно. А вы знаете и о тайне Киры, и записях покойного пророка.
Мари улыбнулась Лестору, мысленно ругая себя. Не стоило терять бдительность. Теперь в глазах погодника читалось ненужное любопытство.
— А еще я знаю, что Инэй Дората не прощает ошибок, — проговорила она с легкой небрежностью. — Лучше каждому оставаться при собственных секретах.
Лестор засмеялся. Искренне, по-мальчишески.
— Вижу, школа Дворцовых интриг, по-прежнему, работает, — проворчал он и сменил тему.
Оставшиеся полчаса тайная Принцесса и супруг фальшивой Королевы вели светскую беседу, пусть и не совсем обычную. Обсуждали людские города и их достопримечательности, сравнивая впечатления. Во мнении не сошлись. Лестору больше всего нравилась Эзра, столь нелюбимая Мари. Он восхищался ее жителями, сумевшими после кошмарного прошлого начать жизнь с чистого листа. Видимо, именно этого погодник хотел для себя и Киры.