Когда сестры наговорились вволю, и юная целительница сняла защиту, дочь Зимы совсем расслабилась, не ожидая проблем ни от кого из присутствующих. Смотрела на источающего благодушие Лестора, на улыбающуюся Дайру и пропустила напряжение на лице фальшивой отцовской жены. А когда взгляды двух пар глаз встретились, и Мари почувствовала неладное, было слишком поздно.
Кира сделала то, чего тайная Принцесса ожидала меньше всего на свете. Приложила правую руку к левому плечу и поклонилась.
— Ваше Высочество, прошу прощения за мою наглость. Но встреча с сестрой была не единственной целью. Я хотела поговорить с вами.
Мари от изумления застыла ледяной статуей, не замечая возгласов Дайры и Лестора.
— Кира, — шикнул погодник, не понимая, что нашло на супругу. — Ты с ума сошла?
— Это просто Мари, — нервно зашептала младшая сестренка, хватая старшую за руку. — Мари Ситэрра. Из Орэна, кажется...
— Нет, милая, — Кира покачала головой. — Это Розмари Дората, наследная Принцесса Зимы. Она родилась в настоящем браке Короля Инэя с твоей тетей Королевой Вестой. Они женаты девятнадцать лет. Тайно, разумеется. Его Величество не случайно простил мою ложь о Лесторе. Ведь мы в одинаковом положении. Обманываем окружающих, чтобы быть с любимыми.
Теперь дар речи потеряли Дайра и Лестор. А Мари, наоборот, очнулась. Помогла ярость, горячей волной прошедшая по телу. Разозлила не Кира с нежданной откровенностью, а собственная беспомощность. Стихийница позволила застать себя врасплох.
— Сомневаюсь, что Король простит тебе сегодняшнюю выходку, — попеняла она жестко, с нотками высокомерия в голосе. Раз уж представили Принцессой, стоит соответствовать. — Он знает о твоей осведомленности?
— Нет, — Кира спрятала задрожавшие руки под плащом. Тон Мари заставил ее занервничать. — Я случайно услышала разговор Инэя и Грэма. Когда была... то есть, считалась Королевой. Устала от суеты и пряталась в малом тронном зале — на подоконнике за шторой. Они вошли, а я не успела дать о себе знать. А потом не рискнула, ведь они говорили такие вещи...
Сердясь на отца и нареченного наставника за беспечность, Мари шагнула к Кире, встала вплотную. Стихийница надеялась, что ее глаза сейчас хотя бы отдаленно напоминают айсберги Инэя.
— Отец убьет тебя, если узнает, — проговорила она со всей суровостью, на какую была способна. — И Лестора с Дайрой заодно. Уверена, что твое дело ко мне стоит такого риска?
Дайра невольно попятилась, но Кира нашла в себе силы продолжить разговор. Посмотрела на Мари почти без страха.
— Мой муж всегда был предан Королю. Сохранит любую тайну. А Дайра... — молодая женщина запнулась, глядя на Мари с отчаяньем. — Я делаю это ради нее. После всего, что с ней сотворил Рейм, она нуждается в семье. Майя Верга — не самая лучшая бабушка, у Королевы Весны слишком много забот, а дядя Эльн с дочерьми не считают нас родственниками. Я не могу быть рядом с Дайрой. Но я не единственная сестра. Думаю, у нее есть право знать, что в вас обеих течет кровь Верга. Ведь вам не все равно, Ваше Высочество! И вы, как никто, понимаете, сколько зла могут принести семейные секреты.
В глубине души Мари признавала, что Кира права, но стало страшно. Стихийница перевела взгляд на Дайру, чтобы прочесть по лицу реакцию. Увидела сразу и изумление, и ужас, и обиду.
— Ты знала? Все эти месяцы? — спросила дочь Весны, всхлипывая. Новая правда давалась нелегко.
— Да, — не стала врать Мари, но, разглядев в голубых глазах огонь негодования, позволила эмоциям победить осторожность. — О! Ты думаешь, тебе одной пришлось не сладко? Я лишь Зимой узнала о своем происхождении! Могущественные конспираторы-родители умудрились потерять меня младенцем и причислить к умершим! Я тоже пережила страшный шок! И у меня тоже было трудное детство. Гораздо хуже, чем у тебя!
Мари не видела ничего вокруг, кроме растерянного лица Дайры. Не заметила, как Кира вытерев слезинки, потянула взволнованного мужа прочь. Фальшивая Королева не боялась оставить девушек наедине. Поняла больше, чем они сами.
— Я выросла с клеймом шу! — продолжала кричать Мари, сжимая кулаки. — Я и сейчас с ним живу! Принцесса! Я большую часть жизни была одна. Терпела нападки высокомерных сокурсников. А хуже всех была ты, Дайра Норда! Именно так тогда тебя звали — мое личное проклятье все девять лет учебы! Теперь у меня есть родители. Но я никому не могу об этом сказать! Я даже друзьям лгу! Они это чувствуют, я знаю. Мы ссоримся на пустом месте! А ты... ты...