Тёмный дым валил из нескольких высоток, затемняя небо и закрывая солнце.
Стиснув челюсть, я покачал головой, и продолжил смотреть на экран. Невидимый глазу репортер озвучивал видео. Было подозрение на бомбу — возможно террорист-смертник. Смертные. Иногда я забывал, насколько жестокими они могут быть сами по себе.
— Это ужасно, — прошептала Алекс. — В тех зданиях должно быть было много людей.
Камера вновь была наведена на толпу, она задержалась на миг у фундамента одного из горящих зданий, а потом дала крупный план дыма, валящего из небоскребов.
— О, Боже мой, — Джози выскочила из кресла так быстро, что оно едва не опрокинулось. — Не может этого быть!
— Что? — я повернулся к ней.
— Тот мужчина… тот мужчина в толпе, — она бросилась к телевизору. — Это был Крон.
Часть 10
Джози.
Казалось, мой живот был где-то в районе пальцев ног, пока я стояла перед телевизором. Я не могла поверить в только что увиденное.
— Ты уверена? — спросил Сет, внезапно появившись рядом со мной.
— Да, — я посмотрела на него, широко распахнув глаза. — Никогда в жизни не забуду, как он выглядит.
Он стиснул челюсть. — Я верю тебе.
Сейчас камера была наведена на здание. — А отмотать назад можно?
— Думаю, да, — Маркус стоял, пялясь на пульт управления и немного нахмурившись. — Думаю, одна из этих кнопок…
— Блин, — Алекс поднялась из кресла. — Дай мне посмотреть пульт.
Маркус передал ей пульт, и спустя несколько секунд кадры были перемотаны.
— Вот, — сказала я, у меня перехватило дыхание. — Останови.
Алекс остановила запись, поставив её на паузу. Я тут же увидела его в толпе. Леденящий озноб вцепился в мою кожу, когда я указала на мужчину. — Это он. Он выглядел не так, когда я видела его. Он был хлипкий, но это он.
Все столпились у меня за спиной, стараясь разглядеть мужчину, которого я знала как Крона. — Он был гораздо худее, когда я видела его. Он был болезненным, но это он.
Крон стоял на тротуаре, его плечи теперь уже широкие, а мускулы натянули бледно-голубую рубашку, закрывая некогда впалую грудь. Его кожа стала гладкой и литой. Увядшая борода была подстрижена до опрятной эспаньолки, а его седые волосы были коротко подстрижены и приглажены назад, открывая острые скулы.
И самым жутким было то, как он стоял. — Мне просто кажется, или он смотрит прямо в камеру?
— Проклятье, — Айден подвинулся ближе, склонив голову. — Похоже, что так.
— Нажми воспроизведение, Алекс, — скомандовал Маркус.
Сначала я это упустила, поскольку испытала шок, увидев его, и камера быстро переместилась с него, но теперь невозможно было не заметить, как только видео снова воспроизвелось.
Крон улыбался.
— Боги, — прорычал Маркус, отступая. — Это их рук дело.
Алекс включила перемотку и остановила изображение на Кроне. Его глаза были почти нормальными, но радужки были очень черными, почти что обсидиановыми.
Сет повернулся к Бэнкс. — Что ещё тебе сказали из общины на окраине Чикаго?
Бэнкс тяжело сглотнул. — Только то, что вы видите на экране и что они потеряли связь с некоторыми из наших в городе.
— Если Титаны в Чикаго, и община не может связаться с чистокровными в городе, значит Титаны уже схватили их, — сказала я, вспомнив о… телах чистокровок, разбросанных у того дома. — Они будут питаться ими. Я это видела, — я развернулась к Маркусу. — Вы должны вытащить тех чистокровных. Сейчас.
Сет выругался себе под нос. — Где находится эта община?
— Недалеко от Линкольн Парка, в охраняемом квартале, — ответил Бэнкс. — Это больше походит на город внутри города.
— Итак, сможем ли мы вытащить их оттуда, не привлекая особого внимания? — спросил Сет.
— Думаю, что да, — Бэнкс посмотрел на Маркуса. — Мы можем предварительно позвонить и заранее предупредить о своём появлении.
— Нам придётся послать автобусы, чтоб вытащить их. Учитывая, что творится в городе, это будет проблемой, — сказал Маркус, его зелёные глаза блестели.
— Они только этого и ждут, — сказала я, и Маркус сосредоточился на мне. — Я понимаю, что не так давно живу в вашем мире, но я видела, что они делают с чистокровными. Их переваривают, словно закуску. Если община не может связаться с чистокровными в городе, они уже потеряны. Мне жаль так говорить, но они уже мертвы.