Что ты знаешь о жертвенности?
Мои глаза расширились, когда я посмотрел на него. Нет. Нет, мать вашу. Он не имеет в виду то, о чём я думаю. Он не мог предложить мне принести в жертву Джози и нашего нерождённого ребёнка. Необузданная энергия забурлила во мне.
— Жертва падёт на тебя, — сказал Зевс, — Потому что ты — другая абсолютная сила, способная сделать выбор.
Я ухватился за последнюю часть того, о чём он говорил. — Ты сказал — выбор. Есть выбор? Потому что то, что ты предлагаешь, не случится.
— Ты должен пожертвовать тем, что тебе дороже всего, — заговорил Аполлон. — Или должен принести себя в жертву.
Проклятый пол рушился под моими ногами. Что это за грёбанный выбор такой?
— Нет, — Джози рванула ко мне и схватила меня за руку. — Пошли, Сет. Мы найдём другой способ.
— Другого способа нет, — сказала Гера. — Иначе не победить Титанов, и он это знает. Когда шок пройдёт, ты тоже поймёшь.
— Да, — Джози повернулась к Гере. — Последний раз, когда я проверяла, Титаны дали нам чертовски лучший вариант.
Зевс поднял бровь, но я заговорил прежде. — Джози, детка…
— Нет! — повторила она, её голубые глаза сверкнули. — Это глупо! Мы найдём другой способ. Ну же. Пошли, — она потянула меня за руку. — Пошли же.
Пошли куда? Обратно в Ковенант, где мы будем ждать, пока не наступит крайний срок?
Полубоги не выстоят против Титанов. Даже с полностью разблокированными способностями, шансы невелики. Титаны уничтожат Чикаго и двинутся дальше. В конце концов, наступит момент и я убью Крона, и его смерть приведёт к катастрофам, которых человечество не видело прежде.
Был другой вариант.
Да, я мог убить Зевса. Отдать его голову Крону, но я… Проклятье, это был бы не я. Я не хочу стать таким человеком. Не для Джози. Не для нашего ребёнка.
Я хотел быть лучшим человеком.
Я хотел быть лучше, чем они.
Я поднял взгляд на Зевса. — У тебя был такой же выбор?
— Да, — ответил он, спустя миг. — И это был выбор, о котором я сожалею по сей день.
— Как я уже сказал, будь осторожен, ведь судьба может быстро от тебя отвернуться, — Аид ухмыльнулся, перекинув ногу за ногу. — Но ты и раньше оказывался в таком положении, не так ли? Ты или Алекс, и тебе не хватило мужества принести жертву, которую принесла она.
Я вздрогнул.
Эти слова были проклятой правдой.
Алекс сражалась с Аресом, зная, что умрёт, и пошла это. Она не знала, что Аполлон дал ей Амброзию. Она сделала свой выбор.
Тогда как я его сделать не смог.
Джози снова заговорила, и я посмотрел на неё, по-настоящему посмотрел. Боги, она была такой красивой и доброй, и чертовски преданной. Я никогда по-настоящему не понимал, как же мне с ней повезло.
Внезапно, мне стало не хватать воздуха ни в Пантеоне, ни в лёгких. Я не мог дышать, когда Зевс столь проницательно наблюдал за мной. Из всех возможных сценариев, я никогда не думал об этом.
Всё к этому и вело.
Я нутром знал, что так и было. С тех пор как Арес приложил руку к моему рождению, вплоть до этой секунды, всё вело к этому сценарию. Может быть, именно поэтому Алекс первой сделала выбор. Что если из-за этого я стал богом? Или может быть… может это был мой способ искупить вину.
Пожертвовать той, которую я любил, чтобы спасти мир, или пожертвовать собой, чтобы спасти её, чтобы она вырастила нашего ребёнка в лучшем мире.
Не было никакого выбора.
Аполлон спросил меня на что я готов пойти, чтобы защитить нашего ребёнка и Джози, и я сказал, что сделаю что угодно.
И я на самом деле подразумевал всё, что угодно.
— Почему так? — спросил я, голос был хриплый.
— Потому что любовь самоотверженна, и поступок любви — это высшая жертва, — ответил Зевс.
— Что потом произойдёт? — спросил я, отводя взгляд от широко распахнутых глаз Джози. — Что случится, если я пожертвую собой?
— Ты сделаешь выбор, и тебя ждёт та же участь, что и её, — сказал Зевс, имея в виду женщину, которую он однажды любил. — Ты будешь стёрт из истории, и твоё имя не будет произноситься среди богов, но если ты сделаешь этот выбор, тогда Гекатонхейры восстанут и будут сражаться рядом с нами, чтобы заточить Титанов.
Часть 27
Сет.
— Что? — закричала Джози. — Что ты только что сказал?
Я не мог посмотреть на Джози. Не сейчас. Аполлон закрыл глаза, а Гера вновь подалась вперёд.
— Ты уверен? — требовательно спросила Гера. — Если произнесёшь эти слова ещё раз, ты приведёшь в движение цепь событий, которую не сможешь остановить. Твоя смерть это конец. Боги не отправляются в Тартар. Наш конец это действительно конец. Когда мы умираем, мы прекращаем существование.