— Это единое будущее, Асока, прими его, тебе не уйти — сказал ей Сын, показавший эти видения.
— И вовсе это не так, брат — поспорила с ним Дочь — В жизни всё решает выбор, он есть вначале всего. Ты показал лишь один вариант, а их, минимум, два. Сейчас она увидит, что будет в ином случае.
Видения возобновились, имея сейчас уже иную направленность. Вот эта самая тогрута так же стоил напротив человека в чёрном, но только теперь её голова гордо и уверенно поднята вверх, а глаза смотрят сурово и непоколебимо. Затем, уже в другом видении, оба они сражались, скрестив в прыжке под потолком оба своих меча, зелёный и красный. Удары обоих были умелые и четкие, но перевес чаще оказывался на стороне более опытного и скоро этот опыт сыграл злую шутку и чёрный злодей с громким криком полетел в открытое окно. Следом пришло изображение влюблённой пары, державшей за руки этого самого мальчика из первой серии видений, матерью его выступала тогрута, а отцом высокий молодой мужчина с сильно отросшими волосами неравномерно русого цвета, стоявший чуть вполоборота. Потом уже малыш был показан в образе взрослого юноши, одетого в светлую джедайскую робу. На этом видения окончились, за то появился Отец и был страшно недоволен тем, что дети нарушили серьёзное правило — правило времени, приняв решение без него и тем самым сделав невозможным тот его первоначальный план, относительно Избранного. А вот Асока сделала уже свои выводы и подошла к Сыну, уверенная, что он ответит.
— Мне не избежать своей участи? Если же нет, то я готова принять её прямо сейчас.
— Отлично, дитя моё — довольно улыбнулся Сын и уже приготовился занести руку над головой Тано, чтобы окончательно сделать её верной себе, как между ними встал Отец и заявил со свой суровостью:
— Не бывать этому, нельзя склонять на одну из сторон, когда удел адепта — баланс. А знать ей раньше срока ничего не следует.
После чего он сложил пальцы правой руки вместе и коснулся ими лба Асоки, тем самым стирая из её сознания информацию о видениях.
— Запомни, две стороны Силы невозможны одна без другой, важно найти точку баланса между ними — произнёс старик и прежде, чем Мортис начал плавно исчезать, растворяясь в призрачно-белом свете, вернувшем Асоку в сферу, начавшую возвращаться в вертикальное положение, чтобы через минуту открыться и выпустить в реальный мир ту, что была в ней заключена.
Выйдя на поверхность, Асока почувствовала себя полностью такой же, как прежде, находясь в своём теле и на предназначенном ей месте. Вечер уже перешёл в ночь и она прошла в свою комнату, не занятую никем, чтобы лечь спать, а наутро снова вернуться к обычной работе Ордена. Она легла в кровать и очень быстро заснула, зная, что все приключения позади и скоро всё опять будет в порядке. Ведь Тано не знала, что буквально за стеной её комнаты уже какую ночь не спит Энакин, ощущавший сейчас, что будто заживо горит в огне, пережив новую встречу с родным прошлым и получив реальный шанс на то, чтобы сделать его и будущим. Посмотрим, не ошибается ли он.
====== Глава 83. Непокорное сердце ======
Энакин проснулся раньше обычного, вернее, он и вовсе не засыпал, просто не мог, мучаясь серьёзными, недетскими проблемами. Асока снова здесь, опять с ним рядом и вместе с тем всё так же безумно далеко. Вчера Орден ликовал, узнав про её таинственное воскрешение, а он, Энакин, не мог и слова выдавить из себя. Они ведь больше не учитель и ученик и им нет теперь нужды проводить время вместе, им будут отныне давать разные задания, которые будут в разных концах галактики, а значит они, возможно и видеться почти не будут. Всё это действовало на нервы и даже вызывало слезы. Энакин так ждал и так верил, что она жива, что теперь, увидев это наяву, просто не знал, что ему делать с этой победой. Она отдавала привкусом вечного одиночества и осознанием несбывшейся надежды. И как же мучительно в связи с этим было знать, что Асока сейчас находится в своей комнате и мирно спит, далекая от мыслей о нем и его чувствах, разъедавших его сердце, как кислота, ибо не знало оно выхода. Но когда утром Асока вышла из комнаты, о чем Скайуокер узнал, так как слышал любой звук из её комнаты, то столкнувшись с ним в коридоре, приветливо улыбнулась и предложила вместе пойти в столовую. У юноши отлегло от сердца, он даже слегка оттаял, поверив, что не всё так плохо. Они сели на столик у окна, взяв по тарелке каши, какому-то овощному салату и стакану компота, прежде, чем приступить к еде, Асока спросила:
— Как же ты всё это время жил? Должно быть, тебе было непросто?
«Непросто, ты спрашиваешь? Да я едва не умер без тебя» — пронеслось в мыслях Скайуокера в ответ на этот невинный вопрос — «И я люблю тебя, ничуть не меньше, чем раньше. И мне всё равно, что ты старше меня на несколько лет и имеешь такой высокий статус. Плевать я на это хотел, да и вообще на всё, кроме того, что мы не вместе!»
Но всего этого Асока не узнала, так как не считала сейчас нужным читать мысли, ограничилась только тем, что Энакин сказал:
— Как видишь, многое изменилось, я сделался Рыцарем и успел побывать на нескольких самостоятельных заданиях, Магистр Кеноби неплохо справился с должностью наставника, жаль только тебя не было на церемонии.
— Я сама сожалею об этом — произнесла Асока, отпив из стакана и прожевав веточку зелени — И тем не менее, рада, что у тебя всё получилось. Так так вырос, Энакин, стал на голову выше, чем я.
— А ты стала такой красивой — не удержался Скайуокер, от смущения не удержав в руке вилку и она, звякнув, ударилась о край тарелки — Жизнь отшельника пошла тебе на пользу.
— Верно, отсутствие памяти помогает взглянуть на себя по-новому — согласилась с ним тогрута, но почувствовав его смущение, отвела глаза — Вот только мне до сих пор тяжело вспоминать старого Бена. За то время, что мы провели вместе, он стал для меня почти как мой отец. Любил и заботился. Но его тоже убили и снова я не успела!
Асока не смогла удержать порыв и к глазам её подступили слезы. Она прижала ладонь к лицу, чтобы загнать их обратно, а Энакин, заметив это и без труда поняв о чем она говорит, положил руку поверх её второй, оставшейся на столе и слегка проведя по пальцам, сказал тихо и ласково:
— Не переживай, Асока, ты не виновата в этих смертях, их забрала Сила, твоё вмешательство всё равно не отменило бы этого.
— Это так, но всё равно от этого так больно, что хочется порвать себя изнутри, чтобы убрать эти ощущения подальше, хочется отдать часть своей жизни, чтобы отдать её тем, кто должен был уйти — вырвалось у Рыцаря Тано с болезненным порывом, заставив губы свестись горькой судорогой. Было невыносимо смотреть на это. Энакин и не стал, а подвинув стул к ней, положив руку ей на спину, чуть проведя между напрягшихся лопаток: