Сообщение оборвалось, а Асока поморщилась с досады, ну вот, снова лететь на Татуин, как же она надеялась никогда больше не видеть этот мерзкий пыльный шар. Этот сплошной сгусток боли и страдания, на котором сосредоточилось всё самое горькое и ужасное, что было в жизни тогруты. Мысли о том, что она всей душой хотела бы не знать. Но выбора нет, придётся, да ещё и ученик этот...навязали же обузу на её голову, хотя, следовало признать, Энакин ей существенно помог сегодня.
— У вас есть какие-то мысли по поводу автора похищения? — спросила Асока у Мастера и тут же исправилась — У вас и у Джаббы.
— Вообще-то есть, но этот человек, по нашим расчётам давно мертв, как и его сын, уже полгода как, с тех пор как мы побывали на борту печально известной Незримой длани.
— Не хотите ли вы сказать... — начала Асока и не смогла, охваченная ужасом жестокой правды.
— Да, Асока — добил Магистр с несвойственной ему жесткостью — Мы тогда сбили корабль Феттов. Он упал где-то в секторе Арканис. Они всё-таки прилетели туда, как и хотели.
— Но, видимо, как и всегда, не проверили, доведено ли дело до конца — спросила Асока, уже зная, что ей ответят. Ну конечно же... :
— Нет, мы же джедаи, а не наёмники — сказал Пло спокойно — ещё скажи, сделать надо было контрольный выстрел.
— Было бы неплохо — невесело улыбнулась тогрута, понимая, чем могут грозить последствия такой любви ко всему живому, даже если этому живому мертвым быть гораздо больше к лицу — А то вот лови его теперь по всему Арканису.
Когда же Асока спускалась назад, то первым, что она услышала, был полный бахвальства голос её ученика, стоявшего напротив Рекса:
— Представляешь, её окружили со всех сторон, но я каааак повалил стену прямо на дроидов, их, наверное, в лепёшку раздавило! А ей бы точно кранты, если б не я!
— Энакин — раздалось за его спиной и его тут же накрыла высокая тень — Тебе никогда не говорили, что джедая украшает скромность.
— Простите меня, учитель — Энакин в мнимом смущении сложил руки на груди — Я просто хотел поднять боевой дух.
— А я пояснить ему, в чем заключается уважение — немного вступился за него Рекс, который был хотя и примерно одних лет с Асокой, программа, по которой его создали уже давно сделала его взрослым мужчиной, которому было сейчас непривычно подчинятся такой молодой командирше.
Энакин уже отошёл подальше и теперь сидел на низкой ограде, смотря в уже начинавшую темнеть небесную даль задумчивым взглядом. Эта его сжавшаяся фигура показалась Асоке какой-то неприкаянной и ей невольно сделалось стыдно. Всё-таки, как ни крути, если б не он, то возможно её бы сейчас заносили в медотсек корабля, зашивать многочисленные дырки от дроидских бластеров, а может и вовсе в грузовой, в холодном металлическом гробу. Брррр, просто оторопь брала от таких мыслей. Тогрута присела рядом и нерешительно дотронулась до его плеча, Энакин повернулся и ещё не перестроившись со своих мыслей, в которые, видимо, ушёл очень глубоко, уставился на неё распахнутыми глазами. Тано вздрогнула, её по самой душе полоснула неподдельная и очень серьёзная печаль. Он ведь тут совершенно один и совсем никто его не понимает, Асока сейчас, как никогда отчётливо увидела в Энакине себя, когда её только привезли с Татуина и неожиданно поняв все чувства души этого подростка, приняла не менее неожиданное решение, прежде, чем озвучить которое, ей пришлось услышать:
— Скажи, а когда ты только, что стала учеником, тебя тоже считали маленьким несерьёзным ребёнком?
— Порой бывало и такое, — ответила Асока как можно спокойнее — Но иной раз, когда ты своими поступками доказываешь обратное, Совет учитывает это.
— Вот, как сегодня, да? — спросил Энакин, заметно оттаивая под её внимательным взглядом.
— Да уж, — подтвердила Тано и вдруг улыбнулась, совсем, как раньше, ещё до их нелепой ссоры — А ты отчаянный малый, Магистр Пло вряд ли поладил бы с тобой, а вот у меня, кажется, получилось.
Энакин просиял и кажется тоже опять стал прежним, снова пустив в своё сердце юную тогруту, не знавшую пока о своём шансе и суждено ли ей вообще будет о нем узнать?
====== Глава 43. Песок на зубах ======
Несмотря на поздний час лететь решили немедленно, доверив Асоке самой управлять кораблём.
— Тебе не хочется снова туда возвращаться? Я представляю, о чем ты думаешь сейчас — сказал Энакин, сидя в кресле второго пилота.
— Нет, не представляешь — с тяжёлым вздохом ответила тогрута, на которую как и тогда, полгода назад, с новой силой навалились тяжёлые мысли. Она надеялась, что больше никогда не увидит свою родину, но вот, не прошло и года, как ей опять придётся увидеть всё то, что навеки въелось ей в душу мерзким ощущением несмываемой грязи. Не только с тела, с души. Вновь и вновь возрождались перед её глазами ужасающие картины: её отец, закованный в цепи, с окровавленным лицом и переломанными рёбрами, последний раз глядевший в глаза дочери своими, помутневшими от боли и страдания; жена старосты рабочего посёлка, голова которой с хрустом разбилась о стену; его юная дочь, пронзённая мечом через минуты после смерти своей матери; сам староста, с криком летящий вниз с каньона, вопя от ужаса предвкушения встречи с острыми камнями. Все их предсмертные крики слились в один. Единую симфонию боли и ужаса. Асока вздрогнула и чуть не выпустила штурвал. Корабль ощутимо встряхнуло, Энакин едва не ударился лбом о приборную панель.
— Асока, ты как? Может быть я возьму управление — встревоженно произнёс Энакин, увидев как побледнело лицо наставницы, а глаза её сделались испуганными. Тогрута, услышав его голос, встряхнулась и постаралась взять себя в руки, не хватало ещё, чтобы Энакин видел её слабой. Это раньше, когда они были только детьми и просто друзьями, она могла позволить себе быть при нем какой угодно. Сейчас нельзя, отныне всё изменилось. Теперь Асока старшая, Рыцарь-джедай и наставник, отвечающий не только за себя, но и за своего Падавана, которому должна во всем быть примером, что он мог равняться на неё и во всем подражать.
— Всё в порядке, Энакин — сказала Асока как можно спокойнее — Я сама справлюсь с управлением, а ты лучше иди поспи, лететь ещё достаточно долго.
— Я лучше останусь здесь, не хочу пропустить момент, когда ты снова решишь нас угробить — не удержался Скайуокер от колкости, отповедь наставницы задела его, лишний раз ткнув в недостатки.
«Да, с канцлером-то своим она совсем по-другому разговаривает. Уж ему она явно не указывает на его место» — подумал Энакин с досадой, отворачиваясь к окну, за которым уже вовсю сверкали казавшиеся вблизи невероятно крупными ярко-серебрянные звезды. И всё равно он услышал недовольный голос учителя:
— Прикусил бы ты язык, Хвостик.
«Ну вот, опять» — снова подумал он с досадой — «Неужели теперь так будет всегда и нет никакой надежды на изменение судьбы? Хотя, ещё недавно я был маленьким мальчиком, а сейчас стал своей детской игрушкой. Всё, падать больше некуда!»
— Я всё слышу — сказала Асока строгим голосом, намекая, что его мысли для неё не тайна — Лучше подумай о том, куда Джанго мог спрятать сыночка Хатта? И главное — зачем он ему вообще?
«Да, всё, как я и говорил» — новая мысль Энакина получилась более оптимистичной — «Вниз нельзя, но наверх-то можно. Вот она уже советуется со мной, не буду разочаровывать!»
— Может его сепаратисты наняли, вспомни, кем он работал до того, как стал служить матрицей клонов — высказал он предположение, казавшееся здравым.
— А ведь верно, наемники всегда служат тому, кто хорошо платит — неожиданно прислушалась к нему Тано — Кто же у нас сейчас самый кредитоспособный? Правильно, КНС!
— Но почему он связался именно с хаттами? — всё ещё не понимал Энакин его мотивов.
Асока немного задумалась, припомнив устройство Республики и то, что Татуин всегда, во всех войнах, являлся нейтральной планетой. Так, что, скорее всего, причиной явилось заключение какого-то соглашения с кланом хаттов, которого КНС явно не желала. И ведь верно всё рассчитали — продолжение рода для хаттов — это всё, важнее только богатство, но его не отнимешь так быстро и так незаметно. Оно же у них такое обширное, хотя, насколько Асока помнит, детёныши хаттов тоже немногим меньше. Да, наверное, так и есть и девушка решилась озвучить свои мысли ученику.
— Я думаю, Джанго, находясь в бегах, не станет далеко уходить от своего места, вспомни, какую планету он назвал, когда ты подслушала его разговор с сыном? — напомнил Энакин важную информацию, о которой Асока почти успела забыть, посчитав, как видно, уже ненужной.