— Джеонозис? — ответила тогрута, поняв, о чем ей говорят — Ты думаешь, он спрятал хаттского сыночка там, где живет? Не слишком разумно.
— Ага, на первый взгляд — парировал Энакин и вынул свой датапад — А вот взгляни-ка сюда!
И подросток вывел на экран звёздную карту, увеличив схему Джеонозиса.
— Вот, видишь этот объект? — показал он пальцем на какие-то ничем не примечательные с виду развалины.
— Вижу, обычная заброшенная стройка, таких сейчас, увы, много, КНС забирает все средства и строительство пришлось заморозить — Асока не нашла здесь ничего, за что мог зацепиться взгляд. Но Энакин думал иначе:
— Ничего примечательного, говоришь? А теперь — сказал он и, хитро прищурившись, повёл голограмму куда-то вниз, под стройку, и вскоре стало заметно, что только снаружи она выглядит как развалины, в которых могут разве, что ночевать заблудшие бомжи, под ней же расстилалось довольно большое подземелье. В таком действительно можно спрятать ребёнка, да тут и отцу его вполне места хватит.
— Как думаешь, нам сразу отправится туда или сперва навестим его папу? — спросила его Асока, предпочитая скорее первый вариант, хотя понимала, что второй будет правильнее.
— Думаю, он окажет нам тёплый приём — ответил на её мысль Скайуокер и снова отвернулся к окну.
— Скорее уж горячий — прошипела тогрута, прибавляя скорость. Общаться с хаттами ей хотелось меньше всего.
Больше они не говорили, предпочтя размышлять каждый о своём, хотя в одном мысли обоих сходились — не сдохнет ли малыш в этом холодном подземелье. Хотя, может заботливые сепаратисты поставили ему обогреватель, работающий на взрывчатке, ведь в их же интересах сохранить как можно больше частей дорогого заложника, чтобы им было чем шантажировать папу, если тот сразу не согласится сотрудничать.
Татуин встретил их небольшой прохладой раннего утра. Оба ярко-розовых светила этой планеты были ещё не слишком высоко и лишь с обеих сторон бросали на крыши глинобитных хижин и лавчонок прозрачно-розовую дымку. Планета ещё спала, медленно отходя от очередной пьяной гулянки, которыми издавна славилась, лишь только первые торговцы, как видно, оставшиеся на ночь в своих лавках, неспеша раскладывали товар. Но не в их сторону лежал путь двоих джедаев, учителя и ученика. Они направлялись в Мос-Айсли, где, в самом центре, стоял большой аляповатый дворец из огромных булыжников разного цвета и размера, проложенных драгоценными камнями. Строя его таким образом, Джабба всеми силами стремился продемонстрировать окружающим свою власть и превосходство над всеми, кого считал ниже по статусу. То есть, всех жителей Татуина. У ворот стояли двое чудовищного вида охранников расы никто, которые сразу же уставились на незнакомцев заведомо враждебными взглядами, видя в них потенциальных преступников и уже размышляя, какую бы расправу учинить над ними. Хозяин страсть любит подобные зрелища. Однако, вскоре вынуждены были сменить злостные ухмылки на елейные улыбочки, видеть которые было ещё противнее.
— Хозяин давно вас ждёт, я провожу вас к нему — оскалился в улыбке один из охранников, тот, что помельче и действительно сопроводил обоих адептов в покои Джаббы. Тот, несмотря на раннее утро, уже вовсю бодрствовал, хотя, учитывая, что пропал его единственный сын, вряд ли он мог сладко спать всю ночь напролёт, небось и глаз не сомкнул. Хотя, если признаться честно, в момент, когда джедаи застали Джаббу, он не слишком-то напоминал безутешного родителя. Большая ярко-красная софа, застеленная пестрым атласным покрывалом, мягко говоря, не напоминала смертный одр умирающего от горя, а бокал с красным вином, зажатый в правой лапе, с трудом можно было принять за успокоительное средство, да и трубку кальяна в левой вряд ли можно было принять за капельницу. Впрочем, не походили на траурный хор и несколько красиво разодетых рабынь-тви’лечек, лихо плясавших под бодрую мелодию на небольшой сцене перед софой. Асоке стало противно, разве так должен выглядеть отец, переживавший за сына? Гораздо приятнее было бы увидеть Хатта на смятой постели с головой, обмотанной мокрым полотенцем. Впрочем, едва увидев, кто вошёл, Джабба махнул хвостом и музыка замолкла.
— А ну пошли вон отсюда, шлюшки! — устало бросил он рабыням. Те, прервав танец на полуслове, не сказав ничего, вышли за дверь. Они знали, что одно лишнее слово может стоить им жизни, которую с удовольствием закончат клыки ранкора.
— Приветствуем тебя, о достойнейший — преодолевая отвращение сказала Асока, злить Хатта в её планы не входило и походя строго взглянула на Энакина, попытавшегося было что-то вякнуть — Мы получили сообщение о постигшем вас несчастии, а так же владеем информацией о предполагаемом месте нахождения вашего сына.
— Многие знают, многие пытались — ответил Джабба с горькой усмешкой — И где же они теперь!
И махнул лапой куда-то в сторону угла спальни. Асока посмотрела туда и увидела расстеленный на полу коврик, а на нем несколько голов, некогда принадлежащих самым известным наемникам. Тано содрогнулась от этого зрелища, но вспомнив, зачем она здесь, поспешила сделать вид, что открывшаяся картина ни капли не впечатлила её:
— И тем не менее, раз вы попросили помощи Ордена, то мы вам её окажем, уважаемый Джабба.
— Великий — поспешно поправил её Хатт — Великий Джабба.
— И Вонючий — шепнул Энакин, незаметно прикрывая рукой нос и рот, получив незаметный тычок от Асоки.
— Простите, Великий Джабба — исправила Тано невольную оплошность — Не волнуйтесь, если Силе будет угодно, ваш сын уже к вечеру будет у вас.
Хатт тут же дал им добро на поиски, обещая в случае успеха заключить договор о сотрудничестве с Республикой. Однако, было заметно, что гг не слишком верит в успех, обратившись к Ордену лишь потому, что другие структуры оказались бессильны.
— Ну и воняет же там — выйдя из дворца Джаббы, Энакин вдохнул полной грудью, несмотря на песок, мигом заскрипевший у него на зубах.
— Хорошо, в другой раз попрошу его не душиться этими духами — ответила Асока, тоже шумно дыша, только, в отличие от падавана, прикрыв рот рукой, она ненавидела песок — А теперь, шагом марш на Джеонозис.
Да, примерно эту же фразу сказал второму пилоту сидевший за штурвалом сепаратистский наёмник, получивший от хозяина определённый сигнал.
====== Глава 44. «Милый» малыш и большая проблема ======
Джеонозис почти ничем не отличался от Татуина, разве только тем, что не было такого количества лавчонок и увеселительных заведений. За то было намного больше разных построек неизвестного назначения, похожие на какие-то заводы, из труб на крышах некоторых даже валил дым. Впрочем, скальность местности была тоже более высокой, чем на Татуине. Но большинство технических зданий были тем не менее, пока недостроены, в одно из таких как раз и лежал путь обоих джедаев. По пути им иногда попадались местные жители — невысокие гуманоиды, похожие на гигантских жуков, говорившие друг с другом на непонятном языке, со стороны походившем на хрип больного астмой.
— Да, а я думал, что хатты — самые противные существа в галактике — сказал Энакин, когда мимо них прошла очередная парочка джеонозийцев — Выходит, я ошибался!
— Поверь мне, это не так — улыбнулась ему Асока — Ведь помимо этих безобидных жучков есть ещё гомореанцы, йоужан-вонги, викуэи и много-много другой инопланетной гадости.
— Я ещё дуросов знаю, они такие противные — поделился своими мыслями Энакин.
— Знаешь, дуросы, они, хотя и страшные, в душе совершенно безобидны, а вот с хаттами надо держать ухо востро, да ты и сам убедился!
— Это точно — согласился с Асокой ученик — Скользский типчик этот Джабба, надеюсь, его сынок окажется другим.
— Надеюсь, что так — повела плечами тогрута — Но боюсь, оказаться он может уже мертвым.
— Тогда пускай, хотя бы не растерзанным — с надеждой в голосе произнёс Скайуокер — А то боюсь, долго не смогу заснуть от вида хаттских кишков, развешанных по стенам.
— А я подозреваю, что если это зрелище увидит его папаша — брезгливо поморщилась Тано — То кто-то не будет спать при виде уже наших с тобой кишков, торчащих из пасти ранкора, дёргаясь в такт музыке. Ведь именно таким образом он избавляется от тех, кто разочаровывает его.
Энакин хотел было вздрогнуть, но вспомнив, что джедаю это не подобает, постарался ответить максимально спокойно:
— Надеюсь, ранкору понравится вкус слегка престарелого мяса, слегка отравленного Тьмой.
— Ты смелый, раз так уверен в том, он схватит Дуку — сказала Асока, усмехаясь его самонадеянности — Небось ещё думаешь, что ты сам и доставишь его во дворец хатта.