— Как вы чувствуете себя, сенатор? — спросил Оби-Ван, встречавшим раненого друга — если ли у вас подозреваемые в заказе покушения?
— Спасибо, мне уже лучше — улыбнулся Бейл, поморщившись от боли, рана ещё давала знать о себе — А насчёт позодреваемых...хм...список получится огромный.
— И всё-таки — настаивал Кеноби, чувствуя, что разгадка близко. А Энакин неожиданно прикрыл глаза и надолго ушёл в себя и вернувшись посмотрел на обоих:
— Я вижу, я чувствую — начал он торопливо — Я ощущаю запах хлора, сильный, а ещё крови и боли, да именно так, белое, всё белое и скрежет металла, очень своеобразный. Больница! — понял он наконец — Кровь, боль и смерть!
— Я понял, о чем ты говоришь — остановил его Органа — Как же давно я наблюдаю за этой тварью!
— За кем? — не поняли оба джедая.
— Да вот, есть тут один, я расскажу, вот только отдохну немного — обещал им Бейл и вскоре рассказал такую историю, от которой кровь застывала в жилах, а сердце замирало и кристаллизировалось...
====== Глава 54. Обратная сторона врачебной клятвы ======
Медицина в Республике имела очень высокое развитие и весьма чёткий механизм работы. Но даже в такой строго отлаженной системе иногда случаются сбои, ввиде людей, попавших туда не по велению сердца помогать страждущим, а из коварного расчета, имея целью заработать побольше денег, без стыда наживаясь на боли и страданиях своих сограждан. К числу таких вот бесчестных типов относился Артемис Фаул. Этот ещё довольно молодой мужчина уже успел снискать себе славу удивительно беспринципного и жестокого человека. Доктора Смерть, как назвал его сейчас Органа. Хотя, путь свой Артемис начал так же, как и другие его товарищи. С раннего детства он знал, что посвятит свою жизнь медицине, любимой его игрой было устройство больницы на своей кровати, где пациентами являлись его мягкие игрушки. Чем только они у него не болели, казалось, не осталось такой инфекции, какую не подцепили бы его пушистые лотал-коты, блестящие кааду и глазастые порги. Когда все другие мальчишки его лет носились по улице, гоняли на карах и играли на деньги в сабакк, маленький Артемис лежал на кровати с датападом и с упорством, достойным любого взрослого, штудировал сайты по медицине, выписывая к себе в толстую тетрадь особенно интересное. А потом, с большим удовольствием практиковался в узнанном на своих мягких плюшевых друзьях. При этом подросток испытывал такой невероятный душевный подъем, что даже со стороны было заметно, как он преображался — бледное лицо разгоралось румянцем, глаза начинали блестеть, даже голос становился другим, грудным, глубоким. В эти моменты Артемис будто бы переставал принадлежать себе, временно исчезал, переставая быть обычным подростком из семьи среднего достатка, становясь великим гением от медицины, которому подвластно победить любую болезнь, даже самая страшная из них начинает испуганно дрожать и на цыпочках отступать прочь, превращаясь из смертельной угрозы в затравленного слизня. Одна только мысль о том, что это будет поднимала в душе Артемиса самый настоящий фейерверк из горячих брызг, превозносивший его на небывалые вершины. Он любил представлять как лечит инфекции, но больше всего, просто до дрожи в руках от собственной значимости, Артемис любил возвращать к жизнь игрушки, которые прежние хозяева списывали со счетов и сносили на свалку. Он тайком от родных, приходил туда ночью и приносил домой целые мешки таких вот поломанных игрушек и с фанатичным блеском в глазах принимался возрождать их буквально из пепла. Все видели это и просто диву давались, как мог пятнадцатилетний мальчишка делать такое! Это было сравнимо с настоящими операциями, мальчик с невероятным энтузиазмом зашивал дырки, мастерил недостающие конечности плюшевым игрушкам и пришивал на место утраченным, менял оторванные глаза на цветные бусины, а иногда и менял всю набивку на свежую вату. Пластмассовым же игрушкам собственноручно вытачивал конечности из кусков пластика, спаивая разорванные и разломанные куски. А после рассаживал всех своих спасенышей на полки над кроватью, временно превращённой в операционный стол, и смотрел на них всех, исступлённо шепча:
— Что было бы с вами, если б не я, вы сгинули бы на свалке, а я вас спас, собрал из ничего, дал вам вторую жизнь.
И таким странным огнём разгорались при этом его глаза, что любой, видевший это, явно засомневался бы в адекватности юноши. Но родители не видели этого и просто считали, что мальчик просто увлечён своим делом. Никто, а тем более, он сам, не сомневались в будущем Артемиса, ему лежал прямой путь в Республиканскую академию медицины и прикладных наук. Он действительно сделал это, ведь едва ли не в пелёнок изучал медицину. Юноша без труда поступил на первый курс и с головой погрузился в обучение, словно купавшийся до этого в маленьком ручейке и впервые выплыв в большую широкую реку, он не мог перестать восхищаться её величием и день за днём постигать его. Одинаково любую дисциплину, как скучную теорию, так и волнующую до дрожи в коленях практику. Впервые побывав в морге и узнав про препарацию трупов, Артемис неожиданно и с большим для себя удовольствием понял, что нашёл своё призвание. Увидев первый раз как руководитель подходит к безжизненному телу и рассекая его, показывает устройство каждого органа, Фаул ощутил знакомый с детства священный трепет. То же самое он испытывал, когда ремонтировал игрушки и уже знал, чем займётся к вечеру, а до этого остался после занятия много дольше своих товарищей, расспрашивая профессора о возможностях замены конечностей и внутренних органов. Потом, уже вечером, старательно копался в голонете, отыскивая всевозможные статьи о пересадках и протезировании, педантично выписывая все преимущества и недостатки того и другого. А к окончанию первого курса уже твёрдо знал, кем станет после получения диплома — хирургом. И не простым, удалявшим аппендицит и зашивающим порезы, а трансплантологом, который путём замены конечностей и органов спасает людей от неминуемой гибели. И всё свободное время посвящал теперь изучению возможностей человеческого тела, позже переключился на другие расы. Когда же пришла пора защищать диплом, юноша, разбуженный ночью, выдернутый из крепкого сна, мог без запинки назвать все плюсы и минусы пересадки сердца и параметры этого органа, которые необходимо знать при такой операции. Результатом таких усилий стало то, что уже к четвёртому курсу Артемису начали доверять сложные операции, в отличие от его товарищей, которые едва-едва умели удалять банальный аппендицит. С блеском прошли вступительные экзамены в интернатуру и два последующих года обучения в ней. И Артемис добился желаемого, в его выпускном дипломе стояло: присвоенная квалификация: Хирург-трансплантолог. Что и говорить, что место службы в лучшей клинике Корусанта было ему обеспечено и дорога простиралась только туда. Вот тогда-то мечта юноши сбылась окончательно, он смог наконец в полной мере развернуться и чувство власти над болью разрослось до небывалых масштабов. Знавший всё и более о пересадках, Артемис брал себе самые сложные случаи и радовался, что в очередной раз смог победить саму смерть. Действительно, на его операциях процент смертности был много ниже, чем у других, ведь молодой хирург боролся до последнего. К Фаулу записывались в очередь на год вперёд, отказываясь оперироваться у других. Однако, даже если орган подобран просто идеально по всем параметрам, реакция естественного отторжения всё равно могла возникнуть, а с ней вместе и разные побочные эффекты, ввиде необходимости всю оставшуюся жизнь принимать иммуноподавляющие препараты и кучи других пожизненных ограничений. Это всегда задевало и царапало, Артемис начал ломать голову над тем, как это обойти и после долгих и упорных погружений в дебри научных трактатов, смог найти подходящее решение, в частности помогла учебная практика на курсах повышения квалификации. Он проходил её на Камино, той самой станции, где изготовляли армию клонов. Живейший интерес в нем вызвали, конечно же, особенности развития разных организмов с единой молекулой ДНК. Когда же Фаул спросил Ламу Су, что делать, если возникнет необходимость в замене органа или конечности клона, премьер-министр ответил:
— Проблему решить легко, либо пересаживаем делали от недавно погибших соратников, либо, что случается чаще, просто выращиваем недостающую часть и пересаживаем. ДНК такое же, так, что проблем с привыканием не возникает, препаратов и ограничений тоже никаких не нужно.