— Кто собрал вас по кусочкам? — напевал Артемис себе под нос, возвращаясь в операционную — Кто вернул печень и почки? Вот такие перспективы, а потому, что я красивый! Фаул, Фаул — кудесник и маг, Фаул, Фаул — для него это пустяк!
Он пел, а перед глазами уже вовсю возникали всё новые и новые картины, одна привлекательнее другой. Вот у него новая клиника, гораздо больше и многофункциональнее прежней, носящая имя её владельца, чтобы весь Корусант знал, кому его жители обязаны здоровьем, а некоторые и жизнью. Потом это изображение сменили забавные красочные логотипы, которые Фаул повесит на каждом из отделений.
«Скажи нет бессердечию» — гласило на двери в кардиологию.
«Не злись—печенка лопнет» — стояло на абдоминальном отделении.
«Рано пить Боржоми, когда почки не пришили» — открывало дверь в урологию.
Потом появился дизайн вывески клиники — улыбающийся Артемис, державший в руках контейнер для органов и жалко сжавшаяся у его ног чёрная старуха-смерть. А из-за его спины выбегали его помощники и громко выкрикивали:
— Долой рабовладельца!
— Свободу честному народу!
— Убирайся прочь, мерзкий потрошитель!
«Стоп! Что это такое? Этого не было в сценарии!» — успел подумать Фаул, таким диссонансом к предыдущим благостным картинам прозвучали эти слова, не вписываясь туда никоим образом. И уж совсем нелепицей стало то, когда три пары рук схватили его, застав врасплох за своими мечтами, и подняв вверх, потащили прочь из операционной.
— Что происходит? Куда вы меня? — спросил он своих помощников, казалось, сошедших с разума, а на самом деле, наоборот, обретших его, не получив очередной порции психотропных лекарств.
— Молчи, падаль! — рявкнул всего верный ему Мираж — Ты теперь за всё ответишь.
И в знак того, что он не шутит, клон отвесил ему смачную затрещину. Губа Фаула лопнула и кровавая струйка потекла по подбородку. Наконец они дотащили его до маленькой дверцы и толкнув её, швырнули Артемиса в тёмную пыльную подсобку, где хранился уборочный инвентарь.
— Тут тебе самое место — сказал твилек, прежде, чем запереть его снаружи — Привыкай, в тюрьме будет так же!
Ключ щелкнул три раза и Фаул остался в полной темноте и абсолютном недоумении. Как так? Ещё же недавно всё было хорошо, а тут вот такое. И главное, ничто этого не предвещало. Неужели это Джабба подстроил всё? Нет, вроде не похоже, да и невыгодно ему. Тогда кто же?
Мысли метались туда-сюда, не приставая ни к одному берегу, если бы только Артемис видел, что было во время операции...
Мираж хорошо понял посыл Энакина, он задумался и осознал его правоту, которая напала на него без предупреждения. Полезна в глаза, закрывая всё остальное, за то настойчиво прокручивая перед ними всю историю его жизни. Бесконечные операции. Дурман от препаратов. Снова боль, наркоз, бесконечные швы. И так всегда. Сколько же можно? Не пора ли двигаться дальше? Ведь жизнь многогранна и интересна, сколько всего можел увидеть, осталось лишь положить конец всему, что этому мешает. И с этим убеждением он пришёл в комнату персонала и сумбурно, задыхаясь и волнуясь, рассказал друзьям свои суждения. Те прекрасно поняли и ударив по рукам, направились на штурм вмиг ставшего ненавистным Фаула. И заперев его в подсобке, они стали ждать, когда очнется Энакин и что будет дальше, ведь он сказал, что дальше идёт его работа. Но не пришлось, ведь сообщение, отправленное им, было получено и спустя положенный в нем срок, дверь в маленький подвал распахнулась и с криком:
— Доктор Артемис Фаул, именем галактической Республики, вы арестованы!
В помещение ворвались четверо. Двое гвардейцев в красных мундирах и высоких шляпах, и двое джедаев, Магистр и Рыцарь. Кел-дор и тогрута. Но встретили их только помощники, но за то немедленно проводили к подсобке.
Наркоз почти отошёл, достаточно для того, чтобы Энакин услышал громкие голоса, среди которых были два знакомых. Он понял, что дело сделано и больше можно не скрываться. Скайуокер осторожно сел и первым делом рассмотрел правую руку, вытягивал перед собой и сжимал в кулак, пытаясь поверить, что снова обрёл её. Теперь лишь тонкий шрам, охватывающий руку, подобно браслету, будет напоминать ему о случившемся. Да, а ещё воспоминания о том, что поспособствовало этому. На секунду Энакин даже подумал, что зря начал это дело, ведь Артемис здорово помог ему, даже швы сделал такие, чтобы сошли сами, а рукой можно было пользоваться уже к вечеру. Но только вот стал бы он ему помогать, не прикажи это сделать бандиты? Пальцем бы не пошевелил. А раз так, то преступник должен быть там, где ему предназначено законом. Энакин нашёл свою рубашку и пончо, которые одел на себя с некоторым трудом, рука ещё не полностью его слушалась, и осторожно выглянул из палаты. Успел как раз вовремя, Фаула вытащили и заковав в наручники, повели из подвала двое гвардейцев, Асока и Пло шли позади. Энакин неспеша вышел и пошёл следом, поддерживая правую руку левой, проходя через операционную, он, подумав недолго, взял свой протез из лотка и спрятал за пояс рубашки. На память. Выйдя после всех, юноша встал возле корабля джедаев, таким образом, чтобы те его пока не заметили. Фаула повели к другому, принадлежащему гвардии, и когда его подтолкнули к трапу, мужчина повернулся через плечо и бросил грозный взгляд в сторону джедаев, обращённый, как Энакину показалось, на Асоку, сказал с холодной злостью:
— Мы ещё встретимся, красотка!
Но тут же получив удар под дых, согнулся пополам и закашлялся, а после его затащили в корабль и закрыли вход.
— Куда его теперь? — спросила Асока, когда корабль полицейских уже взлетал.
— Думаю, на Нарр-Шада, там известная тюрьма — предположил Пло, а Асока сказала, глядя в сторону:
— Слушайте, у меня сейчас видение от недосыпа или я правда вижу здесь Энакина?
Пло проследил за её глазами и тоже заметил Скайуокера, стоявшего за крылом.
— Иди к нам, не прячься — подошёл он к нему — Это же и твоя работа тоже, не так ли?
— Магистр Кеноби отправил меня сюда — пояснил Энакин, стараясь не отводить взгляд — Он сам лично меня послал.
Летели обратно молча. Энакин думал о судьбе Фаула, о том, как могло произойти так, что хороший и способный врач, призванный приносить людям пользу, незаметно для себя становится жестоким преступником. Что для этого нужно? Как такое вообще случается и можно ли помешать? Пло жаждал поговорить с Кеноби, чтобы узнать, правду ли сказал мальчишка. Асока же думала над словами Артемиса, обращенными к ней, странным образом они запали ей в душу, она уже знала, что будет часто видеть их во сне. Но по прилету немного отвлеклась, увидев на площадке Кеноби.
— Скажите, Магистр, вы правда отправили Энакина на эту миссию? — спросила Асока, когда он подошёл.
— Видно, что отправил — улыбнулся Кеноби, обняв подростка за плечо, до этого заметив его умоляющий взгляд из-за плеча Пло. После же этого все отправились в Совет, доложить об успехе, а Асока снова задумалась о странной угрозе, так ли уж она беспричинна? Только Сила знала ответ, но сообщит его точно не сейчас.
====== Глава 59. Разберись, как умеешь ======
Поимка опасного преступника долгое время была на слуху у всего Храма. Особенно все восхищались Энакином, сумевшим проявить находчивость и без страха залезть в само логово преступника. Даже Асока, вопреки ожиданиям, не стала его отчитывать, а испытывая явную гордость за ученика, заступилась за него перед Советом и тот, призвав действия Скайуокера правомерными, объявил ему благодарность. Асока стояла с ним рядом и улыбалась ему, когда Магистры зачитывали эту благодарность перед всем Орденом, в присутствии верховного канцлера. Это было самым лучшим подарком для Энакина, даже большим, чем сама награда Совета. И большим, чем возрождённая из пепла рука. Она стоит с ним рядом, так, что он может ощущать её сердцебиение и чувствовать её дыхание на своих волосах, она смотрит на него, а в глазах неподдельная гордость и уважение. Да, именно они, не просто восхищение очередной детской проделкой или лукавая улыбка товарища по играм, а самое настоящее «взрослое» уважение достойным поступком. Это ли не счастье? Не доказательство того, что Энакин своего добился, на несколько шагов приблизился к своей цели? Асока наконец-то смогла оценить его, увидела на что он способен и чего стоит. Осталось ещё немного и Скайуокер увидит в её глазах и нечто большее. Что-то более тёплое, нежное и родное. Такое, что вероятно видит Сатин, когда Магистр Кеноби смотрит на неё. Впрочем, о последнем осталось только догадываться, благо поговорить на данную тему возможности не было. С Сатин он больше не виделся, а Кеноби на все вопросы отвечал уклончиво, ясно давая понять, что сейчас Энакин всё равно ничего не поймёт, такое нужно объяснять людям постарше, с солидным опытом и богатым умом. На самом деле причина была в том, чтобы никто не догадался о тайне Магистра, ведь до сих пор даже Скайуокер думал, что они с герцогиней во время тайных визитов друг к другу просто ведут задушевные беседы.