— Она считает меня несерьёзным, что ж, я докажу ей, что это не так! Вот прямо сейчас! — произнёс Скайуокер со взрослой суровостью и не став даже переодеваться, вышел из комнаты, чтобы взять из ангара спидер и отправиться на Низы. Гонки должны были начаться буквально через полчаса. Следовало поспешить, пока не разобрали самые лучшие кары, ведь если не было своего, руководство предоставляло имевшиеся в наличии. Энакин успел как раз к этому самому разбору и едва успел вписать своё имя и номер выданного кара в голографический список участников, который вёл сам устроитель этого действа — толстый забрак в комбинезоне из цветного атласа, смотревшегося на нем так, словно он стащил одежду у клоуна. Всего участников набралось так много, что заездов решили сделать тридцать, в каждом по десять гонщиков. Следом началась жеребьёвка, вернее, перетасовка имён в датападе, при помощи специальной программы и дальнейшая произвольная сортировка участников на заезды. Энакину достался седьмой, это заставило его довольно улыбнуться, эта цифра у многих народов считалась счастливой. А пока он просто сидел на высокой трибуне, вместе с другими товарищами и смотрел, как стартует первая десятка гонщиков. Сам Энакин никогда раньше не участвовал в гонках, но не раз слышал от Асоки, как они проходят, а уж рассказ о её победе у него и вовсе был нечто вроде любимой детской сказки, которую часто просят рассказать на ночь. И поэтому хорошо представлял, что ему предстоит в скором времени, самым главным было не слететь с трассы и не врезаться в препятствия и оппонентов. И соблюдать баланс скорости. Вроде бы, ничего трудного, но только не для того, кто впервые ввязался в это и в ком не клокотали эмоции и желание доказать самому себе, что он не слабак. Тем временем на трибунах царило оживление, очередной старт встретили с громкими криками и хлопкам, полетели вслед громкие крики болельщиков. Стартовали все разом и постепенно кто-то вырывался вперёд, а кто-то, наоборот, отставал и запаздывал, теряясь в выхлопах форвардов. И вот наступил седьмой заезд. Энакину достался желтый болид, достаточно крепкий и быстрый, если правильно распорядиться его возможностями.
— На старт, внимание, марш! — заорал комментатор, стоя на крайней трибуне. Это был тощий зелёный твилек с граммофоном на шее. Он был тяжёлый и явно перевешивал и потому тот вскоре сел. За то, послушные его команде, гонщики приосанились, готовясь в секунду отжать педаль газа. Энакин попытался рассмотреть своих соперников, но успел увидеть только одного — жилистого тощего дага с недобрым лицом и косым лукавым взглядом. Он сидел, вольготно откинувшись в кресле водителя, поставив на педали длинные сильные руки, а ногами с тонкими гибкими пальцами захватил руль. Скайуокер не удивился, ведь для этой расы такое явление было нормальным. На Маластаре, родной планете дагов, были нередки частые перебои гравитации и потому чаще всего они предпочитали передвигаться на руках, а мелкую моторику выполнять ногами и похоже неплохо приспособились, во всяком случае, тот, которого Энакин сейчас видел, весьма ловко держал руль и успевал про этом бросать презрительные взгляды на соперников. Кажется, он не сомневался в том, что победит, надо будет этого не допустить. Энакин бросил на него не менее выразительный взгляд, означавший: «Не радуйся раньше времени», даг в ответ отправил ему всё такое же холодное презрение: «Ну ладно, попробуй, если смелый!» — сигналили его маленькие глазки непонятного цвета. На этом «обмен любезностями» завершил свист судьи и все десять болидов стартанули с места, вылетая на размеченную трассу, пролегавшую через весь Нижний уровень, включая в себя несколько опасных элементов, таких, как, свалка, полуразвалившийся мост и заброшенный завод. В особенности последний, ведь если о первых двух Энакин хорошо знал и до этого, то насчёт завода он осведомлён не был, не считая предупреждения Асоки. Осталось только надеяться, что всё будет не так и страшно. А ведь был ещё и даг, прекрасно знавший не только про завод, но и про другие мелочи, на которых часто просаливались новички.
====== Глава 62. Не успел ======
Энакин тронулся третьим и старался держать скорость на средней отметке. Товарищи не уступали и тоже придерживались трассы, не уступая ни сантиметра соперникам, но не все действовали столь дипломатично, например этот самый даг откровенно жульничал и не упускал подставить зазевавшихся оппонентов. Сперва он, вырвавшись вперёд, толкнул боками кара сразу двоих, да так сильно, что стукнувшись друг о друга, они разлетелись и потом вернулись обратно, получив существенное отставание, после добавил им мощным выхлопом, отчего Энакин закашлялся и ненадолго зажмурил глаза. Следовало признать, обладая гибкостью и способностью выворачивать свои суставы, даг имел некоторые преимущества над соперниками, но только не над Скайуокером, имевшим то, чего не имел даг — чувствительность к Силе. Она позволяла юноше, даже с замутнённым зрением и горевшими от вдыхаемых паров легкими, чётко различать дорогу и чувствовать каждого соперника, при этом держа нужное расстояние и удерживаясь на трассе. Но даг не унимался, помня о том, как однажды, десять лет назад, он зазевался сам и получил сильные повреждения, вылетев с трассы и ударившись о скалу, начал проявлять осторожность и завидную прыть в его стремлении навредить и тут же сбежать, не останавливаясь ни на миг. Толкнёт кого-то в бок и уже летит вперёд, только его м видели. В этот раз сильнее всех досталось Энакину, которого он невзлюбил с первой минуты. Вот только тут он наткнулся не на покорное унижение и смиренный проигрыш, а на решительный отпор и упорное уклонение. Энакин петлял по всей трассе, летя по синусоиде между остальными, отчего дагу никак не удавалось достать его, выпустит в него струю выхлопа, так тот махнёт рукой и сожмёт кулак, и облако пара, сжатое до размеров джоган-фрукта, уже летит обратно к хозяину, ударяясь ему в лицу и заставляя чихнуть. Пробовал нанести удар сверху, так сам мигом оказывался снизу, да ещё и откинутый инерцией Силы на пару метров. Ничего не получалось у бедного Себульбы, впору было даже пожалеть его, да только не стоил этот негодяй и самой унизительной жалости, до того сильно успел он насолить гонщикам. Между тем, свалка была уже близко, издалека оповещая о себе ароматом свежих и не очень отбросов. Многие поморщились и внутренне присобрались, чтобы не налететь на торчавшие отовсюду металлические штыри и остовы каких-то ящиков, бывших прежде дроидами и домашней техникой, хотя, влететь ненароком в тухлятину или мешок с отбросами тоже удовольствие не для всех, а уж запах стоял... Глаза слезились. Однако, Энакину не привыкать, он часто бывал здесь прежде, не только, когда искал материал для браслета, так и не подаренного сегодня Асоке, который и сейчас оттягивал нагрудный карман, а он даже не вспомнил про него. И исходя из этого, юноша легко ориентировался на свалке и знал в какую сторону лучше лететь, чтобы без особых потерь преодолеть это царство ароматов Республики. Некоторые другие умники уже пытались, кто во, что горазд. Одни пробовали полететь в обход, да только не могли найти, где конец и начало свалки, отчего сильно потеряли во времени и безнадёжно отстали, о победе теперь им можно было забыть. Другие пытались подняться повыше и пролететь над всеми торчавшими препятствиями, но не учли подъёмной способности кара, она, в отличие от спидеров, была у него совсем другой и управление требовало умения постоянно держать равновесие, а подниматься, удерживая баланс, было само по себе непросто, а если ещё и подняться захочешь выше, чем позволяет транспорт... Болид просто переворачивался и сделав красивое сальто, опрокидывал незадачливого гонщика в недра вонючих глубин, после чего щедро посыпал его сверху своими частями, на которые разваливался, не пережив такого кульбита.