Лора с нежностью коснулась щеки стоящего рядом мага и высвободила руку из его крепкого захвата. Никиас на миг прикрыл глаза и коротко выдохнул, а широкие плечи опустились под наплывом тревог. Они правы — ее появление ничего не изменило. Что есть, что нет. Никиас выглядел таким же взволнованным в их первую встречу, только что прятал эмоции лучше. А сейчас ему это не нужно. Ненужная привязанность к наследнице растет, и Лора понимает его смятение, знает о законах. Но его счастливая улыбка, когда она дарит ему эти невесомые крупицы нежности, настолько обезоруживает, что Лора не может остановиться. Хочется заставить его улыбаться еще и еще, чтобы он всю жизнь был счастлив.
— Мы сможем добраться до Виленсии вовремя? — со вздохом спросила Лора, решившись перевести мысли в другое русло, пока тоска окончательно не опутала сознание. — Как ты считаешь?
— Кто знает, — равнодушно пожал плечами Дэмиан.
Смрад сводил его с ума, но холод, струящийся по позвоночнику и проникающий в голову тонкими струйками, насильно вытягивал те прóклятые воспоминания, которые колдун запрятал в самый дальний сундук и поклялся его никогда не открывать. Неужели ему суждено пройти этот путь с самого начала? А судьба злодейка если считает, что он не понял с первого раза. Понял. Усвоил и больше не рыпался. Гордыня, самолюбие, уверенность в своей безграничной власти… этого нет. Так за что же его вновь хотят наказать?
Никиас уловил изменения настроения колдуна и поспешил отойти сам и увести Лору подальше. Расползающиеся вокруг него черные змейки угольной тьмы вызывали головную боль и жар, будто отравляли собственную ауру Никиаса. Дэмиан злился и боялся одновременно, оттого и не справлялся с силой. А та, предоставленная сама себе, стремилась к тому, ради чего и существовала. Уничтожать.
— Тебе нужно полежать, Лора. Да и стоит сменить повязку, — Никиас бережно обнял ее за плечи и увел внутрь повозки, подальше от бесконтрольной магии колдуна. Лора не сопротивлялась, лишь уныло следовала за ним, уткнувшись взглядом под ноги. На лице ее будто лежала печать тоски и отчаяния, отражаясь в складочке меж сведенных бровей и непривычно опущенных уголках губ. Да и сама Лора как-то ссутулилась, напоминая древнюю старушку, а не молодую девушку.
Никиас помог Лоре сесть на одеяло и начал с величайшей осторожностью снимать повязку с ее плеча, смачивая водой из рядом стоящей бочки. Светлая ткань насквозь пропиталась сукровицей и липла к коже, но для них это было хорошим знаком — рана заживала быстро и без последствий. Лора старалась не морщиться, пока Никиас обрабатывал руку, уже не было так больно, как день назад. Лечение помогало.
— Ты идешь на поправку, — с улыбкой сказал Никиас. Лора отстраненно кивнула, опустив глаза. Почему-то сейчас вспомнились слова колдуна о традициях, и не хотелось тешить себя пустыми надеждами.
Опустив руку в бочку с водой, Никиас зачерпнул немного в глубокую чашу и поставил рядом. Затем достал из рюкзака чистый кусок ткани и смочил его в воде. Лора безучастно наблюдала за тем, как он осторожно промывает рану и старалась не смотреть на лицо, где ярче солнца горели два изумруда. Такая глупость, как небольшой порез на руке, ее сейчас волновала меньше всего. Чего не скажешь о его чудных глазах.
Никиас наложил чистую повязку и выбросил грязную тряпку в огонь. Отлаженные движения, ровное дыхание, сосредоточенный взгляд. Ничего лишнего. И Лора не обратила бы внимание на мага, не сверкай его глаза теплом и нежностью, когда он поднимал свой проницательный взор на нее и ласково улыбался.
Никиас споро закончил перевязку и сосредоточил взгляд на пострадавшем плече, растирая руки. Лора отслеживала каждое его действие и, едва заметив, что он уже собрался использовать магию для лечения, грубо перехватила его ладонь. Никиас поднял голову и вопросительно посмотрел на нее, хмуря брови.
— Не нужно, — Лора отрицательно покачала головой, вытаскивая руку из его хватки. — Я в порядке.
— Ранение снова воспалится, — настоял он, крепче перехватывая руку, и положил ладонь на повязку.
Теплая лечебная энергия волной растеклась по телу. И вопреки собственным словам, Лора радовалась, что Никиас не отступил. Магия согревающими лучами проникала в самую глубь, залечивала рану и передавала частичку собственных чувств лекаря. Лора не до конца верила ему, не получив словесного подтверждения, но сейчас приятнее жить в иллюзиях. Не хотелось разрушать мечты.
В мечтах Лора не заметила, как обжигающее тепло оставило ее, а ласковые пальцы коснулись щеки в попытке приласкать. Мимолетом перехваченный изумрудный взгляд таил искры тревог и страхов, словно Никиас не верил, что ему позволено подобное.