— Может, с ним что-то случилось? — заволновалась Лора. Недаром ее снедала тревога, словно предчувствовала опасность. Но Никиас отрицательно покачал головой и коснулся ладонью ее плеча.
— Не думаю, — уверил он. Лора нахмурила брови и посмотрела в сторону леса, где на нее давила чужая энергия. — Мы бы услышали, если бы он попал в засаду.
— Возможно, ты прав, — кивнула Лора, ни секунды не сомневаясь в его словах. Никиас еще ни разу не ошибся.
И все же, тревога не давала ей покоя, а под лопатками появился неясный зуд. Пристальный взгляд нестерпимо прожигал спину, что-то явно шло не так, как должно. Да и эта дрожь… Аура смерти плотным кольцом окружала их, однако присутствия мертвых Лора не ощущала. Да и Никиас выглядел вполне спокойным. Что же значат ее странные ощущения?
— Нужно двигаться, — пробормотала Лора, ходя взад-вперед вдоль лошади. С каждым мгновением, которое они тратят на задержку и ожидание, волнение росло все быстрее.
— Мы поедем сразу, как только Дэмиан вернется.
Никиас задернул полог в повозке и спрыгнул на землю. И только сейчас заметил нервные мельтешения спутницы. Отряхнув ладони от пыли, он преградил Лоре дорогу и поймал за руку, вынуждая остановиться. Взгляд расширенных серых глаз под приподнятыми бровями мечется из стороны в сторону, а губы беспорядочно что-то шепчут.
— У меня нехорошее предчувствие, — Лора вскинула голову к небу, затем снова осмотрела окружающий их лес, до боли сжимая удерживающую ладонь. — Нужно срочно уходить. Срочно!
— Ладно.
Никиас мягко коснулся лба лошади, и животное в ту же секунду распахнуло глаза. Лора вырвала ладонь, подошла к ближайшему дереву и коснулась пальцами влажной коры. Никиас дал лошади знак рукой, и животное медленно поднялось на ноги, недовольно тряхнув головой. Погладив ее по морде, маг закрепил ремни упряжи и с тревогой обернулся на Лору. Нечто подобное случилось в пещере, и Никиас боялся, что ее способности смогли уловить нечто недоступное ему.
Лора не переставала беспокойно озираться по сторонам. Зуд и дрожь стали ее частью, сводили с ума нестерпимым желанием бежать как можно быстрее и как можно дальше. Ей упорно казалось, что рядом присутствует какая-то магия, происхождение которой Лора не знала. Темная, ледяная, она вгрызалась в кожу, рождала необходимость бежать без оглядки. Почему же Никиас ничего не говорит? Неужели он совсем ничего не ощущает?
— Никиас… тебе не кажется, что мы не одни? — на одном дыхании проговорила Лора и резко развернулась к нему. Никиас прикрыл глаза, и вокруг него разлетелась серебристая сеть магической энергии. Ладони коснулись земли, маг поднял голову на Лору и отрицательно покачал головой.
— Вроде ничего необычного, — после паузы ответил Никиас и выпрямился в полный рост. Вслед за ним растворилась сеть, столь же стремительно, как и появилась. — Что ты чувствуешь?
— Магия повсюду. Кто-то приближается.
Лора приблизилась к повозке и коснулась ладонью повлажневшего от утренней росы бортика. Лошадь вскинула голову и недовольно фыркнула, тряхнув гривой. Верно. Воздух стал плотнее, наполнился чем-то вязким. Чужое присутствие больше не рассеянно — теперь оно сосредоточилось по правую руку от них. Все ближе и ближе.
— Никиас, мы не одни! Я хочу как можно скорее уйти отсюда!
— Я запряг лошадь, мы можем…
— Ты умница, Никиас, — за спиной раздался ласковый женский голос, и Лора инстинктивно обернулась. — Надеюсь, ты не станешь возражать, если мы позаимствуем твою лошадь?
Лора застыла на месте, тело будто окаменело, не принадлежало ей. Там, откуда мгновение назад веяло убийственной аурой смерти, стояла высокая женщина в черном облегающем платье, подчеркивающем ее стройную фигуру. Выглядела она лет на двадцать пять, ее лицо ещё не тронули сеточки морщин, а в глазах сияли огни азарта и желания вступить в бой. С длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, и без оружия она не походила на убийцу, однако аура, мрачная, пропитанная кровью и криками боли, наносила разгром светлому образу. В руках женщина держала только одинокое кольцо, издали напоминавшее серебряное.
Лора с опаской перевела взгляд на Никиаса. Женщина позвала его по имени, они знакомы, так шептал внутренний голос. Никиас не шевелился. Не дышал почти. Глаза его были намертво прикованы к кольцу в ее руках, взгляд остекленел. В неверных лучах восходящего света даже лицо казалось бледнее обычного. Никиас знает ее. И кольцо.