Под пристальным взглядом розовых глаз пленница сбросила верхнюю рубаху на пол, оставаясь в нижней с коротким рукавом, и взяла со стола тяжелые железные кандалы. Два кольца из массивного металла были соединены витой короткой цепью длинной около пяти дюймов. Пальцы сжались на холодном орудии, как тяжело добровольно надеть их. Лора прикрыла глаза, неслышно всхлипнув, и глубоко вздохнула, мысленно подбадривая себя.
— Живее! — рыкнула Рикка. Зловещая аура надзирательницы вспыхнула за спиной, на миг оглушив Лору потоком темной энергии.
Выбора не было. Лора надела тяжелые кольца на руки и защелкнула простой механизм. Кандалы не предполагали наличие ключа, рал-дис не беспокоятся о побеге своих воспитанников. Что ж, с Фейлтом на шее любая попытка заранее обречена на провал. Без сомнений, кандалы вовсе не для защиты от побега. Еще один инструмент пыток.
Рикка приблизилась к пленнице и резким движением ткнула чем-то в спину. Лора в отчаянии закричала, рухнув на пол, срывая глотку в истошном плаче. Порождение молний сферы — знакомая до мельчайших частиц боль вихрем растеклась по нервам раскаленным металлом, оставляя за собой глубокие ожоги. Лора оперлась на руки, чувствуя катящиеся по щекам капли соленых слез. Как ей противостоять?
С трудом приподняв голову, она увидела, как рал-дис перекатывает жуткую сферу в ладонях. И совсем как в их первую встречу в лесу, ее лицо вновь походило на холодную маску, из-за которой не проглядывало ни единой эмоции.
— Спасительница Кейтлин, — уныло протянула Рикка, а затем вновь приложила сферу к спине воспитанницы, прокатив от шеи вниз по позвоночнику. Лора закричала еще пронзительнее, царапая пальцами каменный пол.
Словно земля разверзлась под ногами, и она угодила в пылающее зарево огня. По щекам ручьем потекли слезы, но Лора не чувствовала совершенно ничего, кроме пламени вокруг. Лишь сжигающая изнутри боль заполняла каждый миллиметр сознания, рушила связи с реальностью. Лора затерялась во тьме, тишине комнаты. Свет и звуки гасли, едва сфера касалась ее хоть на миг. И в собственном океане боли она могла лишь беспомощно барахтаться без надежды на спасение.
— Подтверждение приказа, — со вздохом произнесла Рикка, убрав сферу. Воспитанники никогда не могут с первого раза запомнить правила приличия, затягивая собственное обучение. А Рикка жаждала крови.
— Да, госпожа, — захлебываясь кашлем, выдавила Лора. Все тело ныло от неутихающего пламени, казалось, затаившегося где-то под кожей. — Умоляю, госпожа Рикка.
— Лучше. Но ты еще позволяешь себе слишком многое, — рал-дис дернула ошейник, заставив ее поднять заплаканное лицо, и отстегнула поводок. — Поднимись!
Лора подскочила на трясущихся ногах так быстро, будто на полу разлили яд. Один лишь взгляд на пылающую молниями сферу, и сердце замирало в груди, а по спине бежали ледяные капли пота. Ужас, внушаемый госпожой, уничтожал волю к сопротивлению. Дэмиан не ошибся, долго ей не продержаться.
— Мне неудобно заниматься твоим воспитанием, пока ты валяешься на полу, — с отвращением проговорила Рикка и положила сферу на стоящий рядом стол. — Поднеси стул к дальнему крюку на потолке.
— Да, госпожа Рикка, — едва сдерживаясь от слез ответила Лора. В голове помутилось, но твердо усвоенный приказ отвечать без колебаний, если госпожа что-то велит, прочно въелся в сознание. И не имеет значения, расслышала она его или нет.
Наконец сообразив спустя несколько секунд, что ей приказали, Лора почти бегом подошла к деревянному стулу и постаралась хоть на дюйм приподнять его над полом. Затуманенный болью разум отказывался служить своей хозяйке, тело одеревенело от пульсирующей тут и там боли. Стул оказался намного тяжелее, чем выглядел. Прикладывая все силы к тому, чтобы просто стоять на ногах, Лора не могла сдвинуть массивный стул с места. Но, вопреки слабости, усердно старалась, непослушание грозило жестокими пытками. Эту истину Лора тоже усвоила.
Рикка некоторое время наблюдала за бесплодными попытками воспитанницы справиться со стулом, но потом все же подошла и помогла перенести его в положенное место. Старание в этом деле превыше всего, а выполнила она приказ или нет сейчас не играло роли. Первый этап обучения хоть и самый сладкий, но одновременно и самый трудный как для воспитанников, так и для рал-дис. Своевременное поощрение порой важнее пыток.