Лора стояла рядом опустив голову и не смела издать ни звука. Рикка ловко встала на стул и без слов протянула ладонь пленнице. Лора и предположить не могла, что госпожа хочет, и потому просто подняла руки. Рикка взялась за цепь и потянула ее вверх к огромному крюку на потолке. Лора шагнула вперед и слегка приподнялась на носочках, почувствовав натяжение цепи. По телу пробежала дрожь осознания.
Закинув цепь на крюк, Рикка слезла на пол, вернула стул на место у стены и взяла со стола крохотный тонкий кинжал с широким эфесом. Лора в страхе задергалась на цепи, но от малейшего движения железные кандалы лишь сильнее врезались в запястья, доставляя невыносимую боль. Крюк висел так высоко, что приходилось стоять на носочках, чтобы хоть чуть уменьшить давление на разодранные руки. Но редкие алые дорожки уже стекали по предплечьям.
— Я не люблю объяснять элементарное, но ты, похоже, не хочешь понимать, — устало проговорила Рикка, обходя вокруг. Лора сглотнула. — Ты не выйдешь из этой комнаты, пока не научишься беспрекословно следовать правилам. Я твоя госпожа, и не хочу, чтобы ты об этом забывала.
Острие кинжала коснулось плеча и скользнуло вниз по лопатке. Лишь легким прикосновением Рикка разорвала одежду, а на коже выступили капли свежей крови. Лора стиснула зубы.
— У боли очень много граней, — продолжила Рикка свою лекцию, разрезав повязку на ее руке и бросив в дальний угол. — Прочувствовав все эти грани, ты больше никогда не сможешь забыть их, — она приподняла рубаху, обнажив живот пленницы, и затянула в узел уголки одежды. — Боль станет для тебя зависимостью, частью жизни. Ты будешь бояться боли и одновременно желать.
Рал-дис провела кинжалом по животу, плавно переходя на спину. Лора пронзительно закричала, не в силах больше терпеть. Тонкие красные ниточки, оставляемые узким острием, кровоточили сильнее глубоких ран. Каждое касание разъедало кожу и вгрызалось в плоть, словно широкий меч входил в тело, разрубал на куски. А ведь острие лишь невесомо касалось кожи.
— Волшебная боль имеет еще больше оттенков, нежели физическая, — Рикка покрутила в руках кинжал и подняла взгляд на воспитанницу. Лора несколько раз моргнула, смаргивая слезы. — К примеру, этот кинжал обладает магией, способной принести смертельную боль.
Она расстегнула пуговицы на рубахе и коснулась кинжалом ямки на груди, невыносимо медленно ведя по ключицам. Безумный в своей боли крик заполнил комнату. Чудно. Звуки беспомощности, опьяняющий запах крови, еще теплой, кружил голову, и Рикка не могла надышаться им. Вдыхая все глубже и чаще, она растворялась в окутывающем ее аромате отчаяния. Однако работа первостепенна.
Лора чувствовала, как соленые слезы бегут по щекам, падают на свежие раны. Чувствовала, как эти раны кровоточат, как обжигающая кровь течет по телу. И эхо ее жуткого крика до сих пор держалось плотной пеленой в воздухе. Лора зажмурилась. Непослушное тело била мелкая дрожь. Совсем немного — и она потеряет сознание.
— Потрясающий звук, — в голосе госпожи слышалось непередаваемое удовольствие. Лора приоткрыла мокрые от слез глаза, ослепительная будоражащая улыбка на ее губах показалась предвестником бури. — Твои крики прекрасны в своем отчаянии.
— Прошу, госпожа Рикка, — взмолилась Лора. Перед глазами неумолимо растекалась темнота, окутывая холодными лапами. — Не надо больше.
— Ну же, Кейтлин! — рассмеялась рал-дис и с нежностью провела пальцами по мокрой щеке пленницы. — Ты знала, на что шла. Не стоило тебе возвращаться в наш мир.
Лора уронила голову на грудь, отчаянно плача. Рикка отняла ладонь от ее лица и развернулась спиной. Звук шагов эхом отражался от каменных стен, стелясь по земле тяжелым пологом. Лора всхлипнула и помотала головой, руша подкатывающую мглу. Нужно держаться изо всех сил. Держаться.
Рикка приблизилась так внезапно, что Лора не успела отловить ее шаги. Разрывающая на куски боль огласила ее появление за спиной. Крик боли вновь заполнил комнату, вытесняя собой любой другой шум. Лору затрясло, горло сжалось в тисках магии, лишая такого нужного сейчас воздуха. Из груди вырвалось клокотание вперемешку с рваными стонами.
— Умоляю, госпожа Рикка! — сорванным голосом прохрипела пленница. — Умоляю!
— Ты позволила себе неподобающее поведение, — успокаивающе произнесла рал-дис, описывая магической сферой круг по ее животу. На грани, но еще недостаточно, чтобы прекратить. — Не стоило злить меня.
Лора не могла даже вдохнуть от боли. Перед глазами все безжалостно плыло, и в какой-то момент она перестала видеть свою мучительницу. Темнота неуклонно подбиралась все ближе, желая как можно скорее утопить в водах забвения. Скоро, совсем скоро, сознание растворится в омуте боли, и разум навсегда поглотит чужая магия. И все же Лора не хотела сдаваться так легко, она сможет продержаться до конца, где бы ни был этот конец.