Дэмиан подошел к лежащей наследнице и с нежностью погладил по распущенным волосам. Она подрагивала на холодном камне, отголоски нанесенной им боли по сей час прятались в каждой частичке ее души. Дэмиан опустился на колени возле ее головы и погладил по щеке тыльной стороной согнутых пальцев, постарался осторожно разбудить Кейтлин, ведь сейчас выдался превосходный шанс помочь ей вернуть воспоминания. Пока рал-дис обессилено спали в стороне, никто не мог помешать ему рассказать наследнице правду.
Кейтлин едва слышно застонала, но трепещущих век не подняла. Дэмиан искренне надеялся, что его удары не нанесли тяжелых увечий, он правда старался быть нежным с ней. Госпожа не ограничила его жестокостью, и все же притворство сразу кинулось бы в глаза. Кейтлин шумно вздохнула, свернувшись клубком на полу. Колдун ласковыми касаниями поводил ладонью по ее плечу, стараясь разбудить как можно мягче. Но Кейтлин хоть и перестала дрожать, просыпаться и не думала. Дэмиан наклонился к ней, прислушиваясь. Сердцебиение учащенное, дыхание тоже слишком частое для сна. О чем она думала? Что ей снилось?
Дэмиан нежно коснулся невесомым поцелуем ее щеки. Мотив? Никакого. Просто захотелось сделать именно это. Именно так. Колдун чувствовал вину перед ней за те побои и злые слова, но что-то внутри нашептывало, что не вина была тем чувством, которое влекло его к наследнице. Дэмиан не мог с точностью разобрать, кем она была для него в глубине темной души. Спасительница, госпожа, объект желания или любви? Дэмиан считал, что всего понемногу. Разве что любовь, в его понимании, не несла в себе романтического подтекста, а прятала в жестах и словах покровительство. Впрочем, и любовью в привычном значении это назвать было крайне сложно.
С приоткрытых губ наследницы сорвался болезненный стон. Дэмиан склонился к ее лицу, прислушиваясь к тихому шепоту, но разобрать смог только отдельные звуки. Ресницы ее трепетали в такт частому дыханию, словно где-то в глубине снов она пряталась от ужасного кошмара. Дэмиан вновь положил ладонь на ее плечо и мягко погладил. Напряженные черты лица наследницы смягчились, на губах появился едва заметный намек на улыбку. Почти незаметную, идущую из глубин нежного сердца ее прекрасной обладательницы.
Словно в дурмане, Дэмиан склонился к ней и замер в дюйме от ее лица. Прерывистое дыхание оседало на обонянии, и каждый вдох его впитывал терпкий запах пыток и тонкую дымку ее соблазнительного аромата. Колдун отстранился, выпуская из легких дурман. Кейтлин манила его своей невинностью и нежностью, открытостью и прямолинейностью. И все это, в совокупности с ее отстраненностью именно по отношению к нему, заставило Дэмиана тянуться к ней еще и еще. Ладонь скользнула по спине на поясницу, колдун задержал дыхание, сглотнул, с трудом сдерживая порыв трогать больше. Нежная, теплая, мягкая — наследница так и зазывала его прикоснуться к запретным местам.
— Кейтлин, — тихо прошептал он, склонившись к ее лицу и вдыхая сладкий аромат тела с привкусом крови. — Кейтлин, проснись.
Она лишь тихо застонала, так и не шевельнулась. Дэмиан чувствовал опутывающую ее сонную дымку ошейника, но развеять туман ему не под силу. Быть может, грубость могла бы насильно вырвать Кейтлин из объятий сна, да только Дэмиан не хотел пользоваться ситуацией и прикасаться к ней там, где она, возможно, не позволила бы. Заблуждения быть не могло, его чувства другого рода. И лишь потому он продолжил мягко растирать ладонью ее спину, шепча на ухо лишь имя.
Сквозь плотное марево сна Кейтлин почувствовала странное тепло, но не придала ему значения, осталась во владениях белоснежной пелены. Память услужливо скрыла последние мгновения перед забвением, но просыпаться так не хотелось. Кроме госпожи, некому подарить ей согревающую иллюзию. Наверняка госпожа перенесла ее в теплое место или накрыла толстой тряпкой. В любом случае, это не заслуживало и толики внимания.
Впрочем, через несколько минут Кейтлин изменила свое мнение: навязчивое тепло дополнилось приятным ощущением чужого присутствия. Колючая аура незнакомца не ранила, словно оберегала его самого, но не приносила вреда тем немногим, к кому он изволил приблизиться. Кто бы это ни был, Кейтлин нравилось ощущать его дарящую покой ладонь на своей спине, легким прикосновением он будто мог наполнить каждую клеточку теплом и заботой. Кейтлин грела это ласковое чувство внутри себя, не позволяла ему уйти. И спустя еще пару мгновений тепло обогатилось потрясающим звуком голоса, сиропом обволакивающим ее сознание. После океана боли и страданий, кто же мог дарить ей столь нежное чувство?