Кейтлин хотела открыть глаза, чтобы поблагодарить или хотя бы увидеть обладателя столь манящего голоса, однако отяжелевшие веки отказывались слушаться хозяйку, не желая выпускать ее из царства сна. В нос ударил знакомый ледяной аромат. Кейтлин дернулась, сбрасывая магические оковы забвения, и чутко прислушалась к тихому дыханию, шорохам одежды, ноткам до дрожи привычного тембра.
— Кейтлин… — наконец она смогла разобрать, что ей говорил пленительный голос. Наполненный тоской и мольбой, он взывал к ней, прося очнуться. Кейтлин с трудом разлепила тяжелые веки и с удивлением разглядела источник безумной сладости.
— Дэмиан? — переспросила Кейтлин, боясь ошибиться в имени. Он улыбнулся в ответ.
— Мне нужно тебе много рассказать, пока госпожа не слышит, — вмиг посерьезнел колдун, оглядываясь по сторонам. Кейтлин тоже осмотрелась — госпожа Рикка мирно отдыхала на кровати, и в запертой каменной клетке они оказались наедине с темным спутником госпожи Найды.
Кейтлин недоверчиво прищурилась, разглядывая мужчину. В угольных глазах играли огоньки радости, и темный светлел от каждой их вспышки. Вот только слова его настораживали.
— Рассказать? Но как же госпожа?.. — заволновалась Кейтлин и попыталась встать, опираясь на дрожащие руки. Дэмиан помог ей сесть на колени и придержал сзади. Отяжелевшее тело не желало слушаться, Кейтлин привалилась к плечу колдуна и на миг прикрыла глаза. Каменные стены поплыли перед глазами, и к горлу подступил комок. Кейтлин откашлялась.
— Послушай, — Дэмиан вновь привлек ее внимание и дождался, пока она посмотрит ему в глаза ясным взглядом, — ты помнишь свою мать?
Кейтлин задумчиво поводила взглядом по комнате. Простой вопрос, самого близкого человека невозможно забыть. Кейтлин нахмурила брови и зажмурилась. Она видела лицо своей матери, помнила, как они играли в далеком детстве, но картины прошлого безжалостно расплывались. Голос, родной голос, он словно растворился в чернильной пустоте. Кейтлин подняла глаза на сосредоточенное лицо сидящего перед ней человека.
— Смутно. Помню только глубокое детство.
— А потом? Помнишь, где жила? — Дэмиан навис над ней, не отрывая пронизывающего взора. — Помнишь, как встретила одного человека и решила помочь, узнав его историю?
Кейтлин опустила голову, и взгляд упал на ее окровавленные руки. Бордовые капли стекали на пол, кривой лужицей расползались по полу вокруг насквозь пропитанного платка. По щекам вдруг побежали слезы — в памяти всплыли ужасные картинки прошлого, как ее мать умерла несколько лет назад. В тот же год Кейтлин переехала в другую страну, но собственный новый дом вспомнить не могла, сколько бы ни старалась.
И все же неизвестное имя нестерпимой болью отзывалось в душе, стало быть, этому должны быть причины. Никиас… В горле встал ком, хотя она лишь попробовала на вкус его имя, даже не попыталась произнести. Откуда же столь яркое чувство утраты? Жив ли этот человек или его давно нет в этом мире, и эти слезы по погибшему? Кейтлин вскинула голову и схватила сидящего почти вплотную колдуна за запястье — тот вздрогнул и резко отдернул руку. По тыльной стороне предплечья потекли капли крови, он судорожно отшатнулся и прижал измазанную кровью кисть к груди, в ужасе зажмурив угольные глаза.
— Скажи, кто такой Никиас? — Кейтлин склонилась к нему, не обратив должного внимания на дикий отклик на ее прикосновение. — Почему мне нужно вспомнить его? Кто он для меня?
— Что ты чувствуешь, когда слышишь это имя? — задал встречный вопрос Дэмиан, чуть отдышавшись.
Кейтлин задумалась, какими словами точнее описать это ощущение. За океаном душераздирающей боли прятались нежные лепестки согревающего жара, и едва они, касаясь, растворялись на сердце, по коже бежали одурманивающие мурашки. Его именем пело нечто неподъемно-сладкое в груди, и дыхания не хватало выразить песню голосом. Но со следующим ударом пульса в мгновение ока эту сладость пронзали острые лезвия, оставляя глубокие раны, от которых в глазах вставали слезы, и горло сдавливали тиски.
— Боль… — спустя несколько минут ответила Кейтлин. — В большей степени боль. Но одновременно и странное тепло. Я совсем не помню человека, только чувство, что Никиас важен для меня.
Дэмиан растянул губы в лукавой улыбке. Темные глаза потухли, утратили внутренний свет азарта, словно речь шла о нем самом, но Кейтлин твердо осознавала, что Никиас совсем другой человек. И все же кроме имени она не могла припомнить ни единой детали: ни внешности, ни звука голоса, ни единой секунды рядом с ним или вдали, когда бы она могла думать о нем. Ничего.