— Привести живым! — предупредила Рикка.
Мужчина послушно кивнул и преклонил колено перед ней. Рал-дис махнула рукой и развернулась на пятках к нему спиной, сразу заметив мнущуюся у дверей воспитанницу. Кейтлин подняла взгляд на госпожу и зашагала к ней, когда Рикка поманила ее пальцем. Розовые глаза госпожи смягчились при ее приближении, и даже левый уголок губ тронула улыбка.
— Что от тебя хотел император? — вскользь спросила Рикка, приложив ладонь ей ко лбу. По телу заструилась промозглая мгла. Кейтлин задержала дыхание, взирая на нее словно загнанный зверь.
— Я не уверена, что могу ответить, госпожа Рикка, — тихо сказала она и скосила взгляд на спину удаляющегося командующего.
Рал-дис грозно оскалилась, и Кейтлин свалилась перед ней на колени, задыхаясь от вмиг вспыхнувшей от шеи мучительной боли. Вцепившись негнущимися пальцами в ошейник, она попыталась сорвать его, чтобы хоть как-то избавиться от сжимающей горло боли. Дыхание перехватило, Кейтлин не могла вдохнуть, чувствуя, как легкие раздуваются, горят от нехватки кислорода. Голова закружилась, и зрение вдруг перестало различать очертания коридора.
К счастью, пытка продлилась не больше минуты, и боль начала плавно отступать. Кейтлин судорожно вдохнула и закашлялась, широко открыв рот и хватая живительный воздух, будто выброшенная на сушу рыба.
— Если я еще раз повторю, ты горько пожалеешь, — спокойным голосом предупредила Рикка.
— Прошу простить меня, госпожа Рикка, — прохрипела Кейтлин, стараясь хоть чуть отдышаться. Четких указаний от императора у нее не было, стало быть, задавать вопросов ей не положено. — Господин спросил меня, почему нас было не видно на картах. И кто тот маг, что нас заколдовал.
Рал-дис нахмурилась, задумчиво взглянула на закрытую дверь. Кейтлин закашлялась, прикрыв ладонью рот, и зажмурилась. На языке возник неприятный соленый привкус крови. Горло драла стихающая боль магии, не спешила выветриваться из тела. Кейтлин оперлась на руки, позабыв о сочащихся из запястий красных каплях, и с трудом приоткрыла глаза. Образ госпожи расплывался, сливался с очертаниями резной двери. Кейтлин несколько раз моргнула и села на пятки.
— Вставай и пойдем, — через несколько секунд молчания приказала Рикка. Кейтлин с трудом поднялась на ноги, хотя все тело, каждую клеточку ломило от боли. — Надо тебя отмыть.
Не задавать вопросов и не вникать в произнесенные вскользь слова — вот что Кейтлин запомнила за сегодняшний день предельно четко. Вернувшись в комнату, Рикка передала воспитаннице железное ведро и объяснила, где набрать воды. Кейтлин послушно взяла его и поспешила к расположенному в минуте ходьбы от комнат источнику. Он оказался совсем рядом, но тяжелое наполненное ведро обрывало руки, а ручка скользила в мокрых ладонях. Благо хватало всего одного похода, на трясущихся ногах дотащить больше Кейтлин не смогла бы.
Донеся воду до комнаты, воспитанница оставила его около небольшой ванны и подняла взгляд на Рикку. Рал-дис достала с каменного выступа щетку и бросила рядом с ведром. Тонкости воспитания пленников надлежало исполнять беспрекословно, и это было одно из подобных. Нравилось это Рикке или нет, возразить она не смела.
— Сними всю одежду и залезай в ванну, — сквозь зубы проворчала Рикка.
— Да, госпожа, — сдавленным голосом выжала такое необходимое подтверждение приказа Кейтлин.
Рикка выражалась весьма недвусмысленно, потому Кейтлин покорно исполняла все приказы, даже не пытаясь их осмысливать. Любой лишний вопрос вызывал бурю гнева от госпожи, и лишний раз нарываться на наказание Кейтлин не желала. Рукава рубашки застряли на тяжелом металле, не желая пропускать огромные кандалы. Кейтлин подергала вмиг пропитавшуюся кровью ткань, но просить помощи не осмелилась.
— Дай мне руки, — приказала рал-дис. Кейтлин вытянула запястья перед госпожой, и Рикка без раздумий сняла с нее тяжелые кандалы. Ощутив долгожданную легкость в теле, Кейтлин глубоко вздохнула, прикрыв глаза, словно на секунду оторвалась от земли.
Скинув на каменный пол всю немногочисленную одежду, Кейт села на колени в ванне и опустила голову. Рикка взяла грубую щетку и начала тщательно стирать с рук и тела все следы засохшей крови, промывать каждое новое ранение от грязи и ржавых ошметков металла. Инфицирование открытых ран то и дело встречалось у воспитанников, и очень многие умирали от сепсиса или лихорадки, ведь лекарств для них не выделяли. И единственным способом не допустить скоропостижной смерти воспитанницы оставалось промывание ранений. Хоть Рикка и терпеть не могла эту процедуру.