Магистр Реин будет ужасно расстроен новостью о том, что его дочь попала в руки императора. А когда узнает, по чьей вине наследницу схватили, прикажет казнить нерадивого бывшего защитника. Никиас только-только смог наконец отыскать ее, но вот уберечь от жутких замыслов императора — сил не хватило. Рал-дис необычайно сильны и крайне опасны. Даже Лора это понимала, чувствовала интуитивно. И потому попросила его уйти и вернуться с помощью.
Ворота широко распахнулись, пропуская доверенного стража Магистра в огромный дворец за толстыми стенами из черного мрамора. Подвесной мост в тот же миг закрылся за его спиной, едва Никиас попал внутрь. Уставшая лошадь перешла с галопа на шаг и громко фыркнула, когда повод натянулся перед ступенями крыльца. Никиас спрыгнул на землю и рванул во дворец будто нацеленная стрела.
Залы и коридоры он буквально пролетел на пути к повелителю. Мелькающие на периферии зрения витражные окна не отвлекали Никиаса от намеченного пути, как и редкие проходящие слуги и стражи, вмиг отскакивающие в стороны при его стремительном приближении. Голова кружилась и воздуха не хватало от быстрого бега, Никиас зажмурился, но ни на миг не замедлился. Сердце колотилось в груди, лучше других маг понимал, что ожидает наследницу в лапах рал-дис. В прошлом ему уже доводилось участвовать в подобном обучении.
— Никиас! — высокий мужчина в светлых одеждах поднялся из-за стола, увидев ворвавшегося в двери овального кабинета подчиненного. — Ты один?
На чуть тронутом морщинами лице отразилось неподдельное беспокойство в сведенных к переносице бровях и опустившихся уголках губ. Длинный рукав его бежевого одеяния скользнул по краю стола и заструился вдоль тела. Скользнувший в открытое окно порыв ветра взметнул серебристые волосы за его спиной, аккуратно убранные в низкий хвост. Магистр отбросил перо в сторону, сосредоточив полный волнения взгляд небесно-голубых глаз на ворвавшемся к нему в кабинет приближенном. Никиас склонился в глубоком поклоне перед повелителем.
— Магистр Реин, у меня несколько новостей, — отчитался он за все месяцы путешествия, однако горечь в голосе скрыть был не в силах. Беспокойство разрезало душу на куски не хуже ржавого кинжала, но сейчас было жизненно необходимо собраться и как можно скорее доложить правителю обо всех деталях.
— Ты нашел ее? — Артис Реин отложил бумаги в сторону, рукой подзывая приближенного ближе. Никиас выпрямил спину, взгляд поднять не осмелился, стараясь хоть на мгновение скрыть царящую в каждой черточке его лица тоску.
— Да, я нашел ее. Но не смог защитить, — маг сделал паузу, боясь произнести слова вслух, будто они могут стать реальностью только будучи озвученными. Однако понимание необходимости сообщить страшные вести господину вынудило его закончить ответ: — От рал-дис.
— Что?! — в ужасе воскликнул Магистр, и его всегда спокойный голос прорезали звуки так несвойственных ему высоких нот. — Она у императора?!
— Простите, я не смог вовремя уберечь ее. И Кейтлин приказала мне уйти, чтобы привести помощь.
Магистр печально вздохнул, опустив взгляд на стол. Стоило догадаться, что только лишь личность его дочери будет раскрыта, стервятники мигом слетятся на угощение. Стоило уступить тревогам и послать с Никиасом войско, стоило повысить голос и приказать подчиненному следовать его указаниям. Вместо этого он доверился словам приближенного, позволил ему отправиться на поиски в одиночку. И не успел маленький отряд ступить на магические земли, как оказался схвачен приспешниками императора.
В золотой рамке на столе стоял небольшой портрет матери Кейтлин, нарисованный Магистром еще до того, как она сбежала в другой мир. На губах невзначай мелькнула теплая улыбка. Артис Реин словно наяву помнил, как с повышенной тщательностью выводил каждую черточку любимого лица, стараясь как можно точнее передать ее светлый образ. Так сильно, как свою несостоявшуюся невесту, он не любил никого в этом мире.
— Я даже ни разу не видел ее, — сдавленным шепотом произнес Артис Реин, кончиками пальцев касаясь нарисованной щеки своей единственной любви. — Какая она?
— Очень красивая, — Никиас с нежностью улыбнулся воспоминаниям. Деталей всплыло так много, что сразу не удалось уловить хоть одну для описания — все в Кейтлин будоражило его разум, невозможно выбрать. — Длинные светлые волосы, серые глаза, поражающие своей глубиной, а сам взгляд настолько теплый, что сердце мигом согревается.