— Как у матери, — Магистр вновь мечтательно улыбнулся, но вдруг вскинул голову и требовательно посмотрел на мага. — Есть ли возможность ей помочь? Думай!
— Рал-дис беспощадны, — Никиас зажмурился и глубоко вздохнул.
Он уже тысячи раз прокручивал в голове все варианты помощи, но ни один из них не подходил. Будь у него заклятие, поворачивающее время вспять, или огромное войско… Нет, бесполезно думать о том, что заведомо не осуществить. Император силен, в его распоряжении бесчисленные толпы мертвецов, на его стороне темная магия, в его руках сильнейшие заклинания. Что может маленькая страна без магов?
— Но она ждет меня, — еще тише добавил Никиас и поднял уверенный взгляд на Магистра. — Я должен что-то сделать, даже если это будет стоить мне жизни!
— Никиас, — Магистр перевел на него взор внимательных голубых глаз, — ты ничего не хочешь мне сказать по поводу Кейтлин?
Никиас вздрогнул, по спине пробежал холодок. Как осмелился он так непочтительно говорить с Магистром? Как посмел он подобную дерзость в отношении госпожи? Маг опустил голову и через секунду упал на колени, опершись ладонями о пол. Он знал, что этим все кончится, когда позволял себе запретные чувства. Он понимал всю тяжесть совершенного проступка, понимал глубину предстоящего наказания. Но единственная слабость, о которой он просил — чтобы Магистр Реин не узнал. Никиас готов был получить смерть из рук Кейтлин или любого из советников повелителя, но сейчас собственными руками он разрушил собственные надежды.
— Простите, Магистр! — в отчаянии прошептал Никиас, вцепляясь ногтями в шелковые ковры. На глазах выступили слезы бессилия, он стиснул зубы и еще ниже опустил голову, вжимаясь лбом в пол. — Я пренебрег своими обязанностями. Я позволил вольности. Нижайше прошу прощения, повелитель!
— Рассказывай. Что произошло? — мягким голосом заговорил Магистр.
Никиас горько покачал головой, не решаясь сказать правду. Магистр Реин разбаловал его снисходительным отношением, и для мага он был кем-то вроде потерянного когда-то родителя. Посему совершенный сейчас грех казался ему смерти подобным. Артис Реин слишком многое позволял бывшему перебежчику, и, возможно, именно эти причины давили на Никиаса сейчас сильнее всего. Но и соврать господину он бы не посмел.
Повелитель между тем молча ждал ответа. Сжавшийся перед ним маг трясся в ожидании своей участи, и Магистр уже догадывался о величине его оплошности. Впрочем, хватало и его неразумного решения спасти наследницу в одиночку, приведшего к ее потере. Уже за это полагалась смертная казнь. И Никиас знал об этом. Что же теперь пугает его?
— Лора… так звали вашу дочь в том мире… она так красива… — прерывисто проговорил Никиас и сжался перед господином. — Я… осмелился позволить себе… показать ей это. Показать ей, что она потрясающа… Умоляю о прощении!..
— Ты же знаешь законы, — вздохнул Артис Реин. Никиас не шелохнулся с места. Магистр прикрыл глаза и провел ладонью по взмокшему лбу. Подобного исхода он не мог ожидать, ведь Никиас всегда безупречно следовал букве закона. Невзирая на свое прошлое, он зарекомендовал себя как отличный воин и подчиненный. И только это стало решающим аргументом в вопросе выбора кандидатуры для поиска Кейтлин. — Что еще ты можешь сказать об этом? Поднимись.
— Она единственная, кто стремится к истине, — сдавленным тоном добавил Никиас, так и не смея предстать перед господином.
Повисла тяжелая пауза. Понимая, что никакими словами он не сможет оправдать собственную ошибку, Никиас не хотел сильнее ранить господина правдой. И в то же время ему хотелось как можно больше рассказать о чудесной наследнице, которую ему посчастливилось разыскать.
— Магистр, позвольте, я вам объясню, как нашел вашу дочь. Понимаю, что ждет меня, и не пытаюсь оправдаться, но все же позвольте.
— Если это объяснит твою глупость, — сурово кивнул Магистр. Каждое слово мага сквозило испытываемыми им теплыми чувствами. Но, вопреки желанию, в отцовском сердце пробуждалась только тревога и горечь.
Никиас медленно поднялся на ноги, впервые встречаясь взглядом с рассерженными небесными очами господина. Повелитель опустился в кресло и скрестил руки на столе, внимательно смотря на подчиненного из-под сведенных бровей. Светлые одежды Магистра выделяли его среди темного дерева кабинета словно небожителя, и таковым он всегда и был для Никиаса.