Кейтлин стояла на коленях перед господином, коснувшись лбом промозглого пола. Холод камня проникал по не защищенным одеждой ногам вверх, отчего ее била мелкая дрожь. Кейтлин чувствовала, как из глаз капали редкие слезы, и не пыталась остановить их. Несколькими секундами назад ее жизнь рассыпалась в пепел. Разочаровать господина — для нее худшее наказание в мире. Император был недоволен ее поступками, и Кейтлин не могла придумать, как исправить положение. Сердце рвалось следовать за господином, но его приказ не позволял двинуться с места.
— Лора…
Кейтлин вопреки велению рал-дис резко вскинула голову, услышав знакомый, проникающий глубоко в сердце, голос. Он был так слаб, едва различим в тишине, но Кейт не могла спутать его ни с чем другим. Помнила она, и как Дэмиан назвал ее этим именем. Быть может, незнакомец тоже был частью ее забытого прошлого, к которому Кейтлин неотступно тянуло.
Рикка схватила воспитанницу за волосы, бедрами крепче сжав плечи, и прижала к шее магическую сферу. В глазах потемнело, холодная боль сжала горло, словно ледяные тиски. Кейтлин захрипела, вцепившись пальцами в ошейник, да только это не помогало. Воздуха не хватало, рот раскрылся в немом крике, легкие горели пламенем в груди.
Так же внезапно рал-дис отвела сферу, и Кейтлин судорожно вдохнула, закашлявшись. Окровавленные руки заскользили по полу, потеряв опору, Кейт чуть не рухнула на пол, но Рикка крепко удерживала ее за волосы.
— Никогда больше не отводи внимание от господина, — император шагнул к наследнице и медленно наклонился к ее лицу. — Ты уяснила?
Стальные глаза блеснули в свете факелов. Горло сдавило влиянием грубого голоса повелителя, и в глубине души импульсом отдалось желание преклониться перед его силой. Кейтлин сглотнула, черная аура императора растеклась в стоячем воздухе подземелья словно чернила в озере, пачкая каждого его обитателя холодной тьмой. И только их владелец мог ощущать себя в зареве собственного яда свободно.
— Да, господин, — на одном дыхании выжала из себя Кейтлин. — Умоляю, простите…
Явно удовлетворенный скорым ответом, Дерк Ренэт выпрямился и вернулся к пленнику, в тысячный раз проводя кинжалом по груди. Никиас с шумом втянул воздух ртом, цепи уныло зазвенели в тон его отрывистому движению прочь от истязателя. Но напряженный взгляд императора был намертво прикован к Кейтлин, словно с нетерпением ожидал ее порыва. Она не шевельнулась, зажмурившись, чтобы не видеть его издевательств.
— Кейтлин! — рявкнул император, и его грубый голос сотряс каменные стены пыточной. — Смотри!
Кейт в ужасе распахнула глаза, по щекам потекли слезы. Замутненные страданием изумруды ни на миг не отрывались от ее лица, и Кейтлин вдруг ощутила вспышку невыносимой боли в груди. Взрывной волной накрыло с ног до головы, сжало легкие на выдохе. Кейт поперхнулась, схватилась за металлический ошейник на шее. Взгляд ее неотступно следил за господином, но манящие глаза пленника, будто глоток воздуха, приковывали к себе совершенно неосознанно.
— Рикка, выйди отсюда, — мягкий приказ императора заставил вздрогнуть всех присутствующих.
— Конечно, господин, — рал-дис отпустила пленницу, поклонилась и вышла из комнаты, прикрыв дверь за спиной.
Дерк Ренэт отбросил кинжал на стол, а затем подошел к пленнице и присел на пол за ее спиной, облокотившись о стену. Кейтлин не шевельнулась, только взгляд опустила на свои ладони. Затхлая тишина прерывалась лишь тяжелым дыханием заключенного в цепи, и господин не спешил нарушать молчание. Тонкие струйки свежей крови текли по белоснежной коже, капали на пол крохотными каплями, окрашивая камень в алый. Металлический запах разбавлял влажный аромат плесени подземелья, и от жуткой их смеси кружилась голова.
— Невежливо сидеть спиной к собеседнику, — спустя несколько томительных минут негромко произнес император.
— Простите, господин! — испуганно воскликнула Кейт раньше, чем осознала смысл его слов. Собрав остатки сил, она поднялась на затекших ногах и развернулась к повелителю, ловя на себе его пресный взор. Дерк Ренэт отвел глаза и коснулся костяшкой указательного пальца сжатых губ. Черное одеяние его рассыпалось по полу в беспорядке, но, похоже, хозяина подобное не беспокоило. Пустой взгляд блуждал по покрытым кровью стенам, и вдруг в стали его глаз полыхнул черный огонь.
— В открытом саду, должно быть, солнце в зените сейчас… — в задумчивости проговорил император, и холодные очи господина устремились на нее, являя зарево мглы в самом расцвете.