Кейтлин нервно дернулась, боялась, что из-за несвоевременного ответа император разочаруется, а за молчание он накажет ее. Дерк Ренэт следил за ней с неугасающей жаждой, парализуя редким интересом. Голос подвел, Кейтлин закашлялась, так и не смогла произнести ни слова. Господин опустил руку на колено, заставив ее дернуться и тут же пожалеть о внезапном порыве, отозвавшемся болью Фейлта.
— Ты бы хотела увидеть солнце? — ласковым тоном спросил Дерк Ренэт, улыбнувшись краешком губ. За спиной послышался слабый стон, император поднял глаза на источник лишнего звука. Кейтлин не посмела обернуться.
— Господин, я не понимаю, — растерянно ответила она. Император вновь вернул внимание пленнице и усмехнулся.
— Что здесь непонятного? Я спросил: хочешь ли ты увидеть солнце?
Кейтлин замялась, впервые получив дозволение от господина выразить хоть крупицу своих желаний. Повелитель и правда хочет знать, о чем мечтает его воспитанница? Она не стала вникать в смысл необычных слов, а лишь поспешила ответить. Щедрость повелителя имеет свои грани.
— Господин, я бы хотела увидеть солнце, — едва слышно прошептала Кейтлин, трясясь от страха за свою наглость. Ни разу в прошлом ей не позволялось выражать свои пожелания, и вопрос императора мог быть очередной проверкой верности, которую она с треском провалила.
Но Дерк Ренэт вопреки всем ее опасениям шире улыбнулся, сверкнув в неверном свете факелов белоснежным оскалом, и махнул рукой в сторону висящего в цепях пленника. Кейт осторожно обернулась за движением его ладони.
— Поднимись, возьми со стола поводок и пристегни к ошейнику нашего гостя, — приказал император, опуская кисть на бедро. — А затем отстегни его от цепи и подведи ко мне.
Кейтлин стрелой вскочила на ноги и подбежала к столу. Заваленный всевозможным хламом для пыток, он походил на свалку. Влажными от постоянно текущей крови руками Кейт раскидала в стороны орудия в поисках необходимого. Разум, словно околдованный щедростью господина, растворился в желании угодить. Отыскав тонкий железный поводок-цепочку, Кейтлин резко развернулась и замерла, смотря на обессилевшего пленника. Нечто в груди отозвалось горячей волной, стоило вновь встретиться с его утомленным взором. Все мысли в голове смешались в один большой клубок. Какие потрясающие у него глаза!
Кейтлин уткнулась взглядом в свои руки и на негнущихся ногах приблизилась к нему на расстояние вытянутой руки. Медля в нерешительности, она подняла трясущиеся ладони с поводком и коснулась застежкой гладкого кольца на шее пленника. Скользкий металл звякнул и соскользнул. Кейт прикусила губу и шагнула ближе, оказавшись почти вплотную к пленнику. Гулкий стук его сердца будто бы сливался с ее собственным. Так близко Кейтлин могла услышать его тихое дыхание, и по коже побежали мурашки. Тугой узел сжался в животе и волной понесся к горлу, затрудняя вдох. Пальцы дрогнули, в последнюю секунду зацепив защелкой поводок.
— Лора, — почти неслышно прошептал Никиас. Сердце заколотилось, вторя его слабому голосу, но Кейтлин не отреагировала на внутренний порыв, боясь огорчить господина. Пленник дернулся и болезненно застонал, когда Кейт приподнялась на цыпочках в попытке отсоединить его колодки от крюка в потолке, но голоса больше не подавал. И, как только Кейтлин удалось стащить толстую перекладину с крепежа, обессилено упал на пол.
— Вставай, пожалуйста, — взмолилась Кейт, нервно оглядываясь на императора, и мягко потянула конец поводка на себя. Стальные глаза повелителя упреждающе сощурились. — Пожалуйста, господин хочет, чтобы мы подошли.
Изумрудный взгляд воткнулся в нее острее пущенной стрелы. Измазанное засохшей кровью лицо болезненно искривилось, между бровей залегла глубокая складочка. Никиас неуверенно потянулся к Кейт рукой, но та отскочила будто от огня, и пальцы ее крепче стиснули металл цепи-поводка.
— Лора, не надо, — горько попросил Никиас и оперся обеими руками о каменный пол, поднимаясь на дрожащих ногах. — Не говори так.
Кейтлин покачала головой, не желая слышать его жалкий голос, и бросила очередной взор в сторону господина. Император смотрел на их короткую перепалку с нескрываемым любопытством, и черное пламя вновь полыхнуло в стальном взгляде. Кейтлин поежилась и отвернулась. Никиас встал перед ней в полный рост, и, даже обнаженный по пояс и покрытый дорожками запекшейся крови и свежими ранами, он не казался сломленным. Вскинув голову, он взирал на мучителя с высоты гордой стати, и ни один мускул на его лице не дрогнул, когда изумруды столкнулись с полыхающей сталью.