— Отвечай! — грубо приказал император. Кейтлин слегка шевельнулась, краешком глаза посмотрев на повелителя.
— Господин, я не знаю вопроса, — взмолилась она. Дерк Ренэт с подозрением нахмурился. Кейт сжала в потных руках ткань одежд, с ужасом ожидая гнева повелителя. Он долго не отвечал, коршуном нависая над ней и не отрывая внимания стальных глаз. И похоже, нечто в ее взгляде убедило господина, и он смягчился.
— Я повторю, но лишь раз. На что ты готова, чтобы защитить того, кого почти не помнишь?
Глаза сами нашли истерзанного пленника, и Кейтлин закусила губу. Никиас все это время молчал, так и не произнес ни звука и не поднял головы. Покрытое багровыми синяками и ранами тело мешком висело на цепях, будто его хозяин не был в сознании. Но присмотревшись, Кейтлин увидела мокрые дорожки на его щеках, сведенные, словно от острой боли брови. Желваки на челюсти то и дело ходили, попеременно пропадая и появляясь.
Грудь сдавило от мимолетной мысли, что она причина его страданий. И хоть память о них так и не вернулась, Кейтлин до исступленного крика не хотелось быть причиной его мучений. Если бы она могла занять его место, если бы господин отпустил его и больше не истязал… Кейтлин отдала бы жизнь за каждое «если».
— Господин, что я должна сделать, чтобы вы не причиняли ему боль? — беззвучным шепотом произнесла она и уткнулась взглядом в каменный пол. — Я все готова сделать.
Цепи гулко зазвенели, вынуждая вскинуть голову. Рвясь в оковах, Никиас смотрел прямо в глаза императору, словно желал испепелить взором. Зелень изумрудов засверкала тысячами звезд, изливаясь клокочущим в его груди гневом.
— Кейтлин, не смей! Убей меня, но отпусти ее!!!
Рикка кинула острый взгляд на него, и Никиас болезненно закашлялся, выгнувшись на цепи. Глотку перехватило до боли знакомой магией Фейлта, голос провалился в грудную клетку. Рикка разжала ладонь, позволяя ему вдохнуть глоток воздуха.
Император не обратил внимания на мелкую заминку.
— Мне нужна твоя сила. И тогда Никиас больше не будет страдать, — пообещал Дерк Ренэт. Кейтлин подняла мокрое от слез лицо. Стальные глаза господина обещали свободу для него, и невозможно было им не повиноваться. И будь в силах, Кейт отдала бы ему каждую крупицу своей магии.
— Господин, у меня нет силы, — дрожащим голосом выдавила она. Император нахмурился. — Я клянусь вам, я не знаю, как использовать ее.
— Значит, мне придется заставить тебя узнать, — участливо ответил повелитель, резко разворачиваясь на каблуках спиной к воспитаннице. — Рикка!
Кейтлин вскочила на ноги, тратя последнюю энергию, но было уже поздно. Рал-дис подняла ладони, окутывая себя холодной аурой. Отступив на полшага, Кейт с ужасом поняла, что не может пошевелить и пальцем. Розовые глаза внимательно следили за ее жалкими попытками двинуться с места, однако магические путы не позволяли сделать и шага. Рикка скрестила руки за спиной.
— Никиас, мы совсем забыли о тебе, — Дерк Ренэт приблизился к пленнику и коснулся кинжалом груди. Никиас вдохнул сквозь стиснутые зубы. — Надеюсь, ты не обижаешься?
По телу россыпью побежали струйки багряной крови. Стальные глаза императора светились ненавистью и нетерпением, вероятно, окончательно завладевшими их хозяином. Никиас поднял уверенный взгляд на него, не позволив себе дрогнуть перед бывшим господином.
— Как я могу? — едко бросил он, смотря прямо в лицо правителю. — Ваше внимание бесценно.
— Упертый до конца, — император качнул головой, улыбаясь. Никиас внутренне подобрался. — Но мне, в сущности, все равно.
Он прокрутил кинжал в ладони, переведя взгляд на Кейтлин. Она дернулась в его сторону, но магическая сеть накрепко удерживала ее на месте. Холод ауры госпожи проникал по венам к каждой клеточке тела, и, казалось, будто заморозив их, она отравила своим ядом саму ее сущность.
Жуткий крик заставил Кейтлин зажмуриться от боли. Новый крик, отчаяннее и болезненнее, раскрасил стены темницы алым. Истошный голос того, чей светлый образ сдавливал грудь сладкими спазмами, ранил почти до смерти. И все время, пока господин неутомимо работал, используя не только кинжал, но и сферу, и даже ошейник, глубокие незаживающие шрамы кровоточили все сильнее и сильнее. Это ее вина, она должна быть на его месте! И каждый новый крик словно возвращал ее в прошлое, заставляя сердце разрываться на части.
— Господин! Умоляю! — раз за разом взывала Кейтлин, но тщетно.