— Моя нерадивая помощь, — ответил он и встревоженно взглянул на держащуюся за него Кейт. — Ты голодна?
— Хочу отмыться от крови, — с отвращением проговорила она. Никиас понимающе кивнул и занес в крохотную комнату по левую сторону от входной двери. Там он поставил Кейт около деревянного корыта, служившего, судя по всему, ванной, и магией наполнил его водой. От гладкой поверхности тут же поднялся приятный пар.
— Я принесу тебе полотенце и одежду.
Никиас вышел, а Кейтлин присела у кромки и поводила ладонью по водной глади, чувствуя давно забытое тепло. Кожа вдруг неприятно зачесалась, напоминая как долго на ней оседала пыль каменных темниц и кровь. Безумно захотелось очиститься от плена и боли, страха и отчаяния, впитавшихся, казалось, в плоть и кости. А сотворенная магией вода чувствовалась способной смыть грязь не только с тела, но и с души.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она, услышав знакомые шаги за спиной. Никиас положил вещи на обшарпанную деревянную тумбу и тихонько прикрыл дверь за спиной.
— Тебе нужна помощь? — послышался заботливый голос позади. Кейт поверула голову и улыбнулась.
— Не нужно, я справлюсь.
Зелень глаз на миг потухла, но их хозяин лишь вежливо поклонился и приоткрыл двери.
— Хорошо, я рядом если нужно, — и тут же исчез.
Кейтлин поднялась на ноги и коснулась потертой ручки. По ту сторону деревянной глади она чувствовала знакомую до каждого всплеска ауру, ту особенную ауру, которую ничто не способно стереть из памяти. И даже господин не заставил ее забыть ощущение, оседающее на коже, руках, пальцах при соприкосновении. Кем бы Никиас для нее ни был, вряд ли в этом мире найдется кто-то роднее.
Кейтлин осторожно сняла прилипшую от крови одежду и забралась в воду. Теплые объятия встретили пронзающей болью во вновь открывшихся ранах. И все же по сравнению с пытками рал-дис это ощущалось мелочью. Кейтлин взяла висящий на краю корыта кусок тряпки и начала мягко протирать кровавые пятна и царапины. Вода вмиг окрасилась в насыщенный красный цвет. Кое-где от прикосновений только было ззатянувшиеся порезы открывались, пачкая воду еще сильнее. Кейтлин стиснула зубы и продолжила смывать с себя следы плена.
Покончив с мучениями, она выбралась из корыта и начала промакивать кожу полотенцем. Из-за двери не доносилось голосов, а в открытое окно осторожно задувал свежий ветерок. Кейтлин прикрыла глаза, наверное, впервые ощутив прилив спокойствия. Тревоги за жизнь любимых или трепет перед господином не позволяли ни на миг прикрыть глаза и выдохнуть, оставить колотящееся сердце позади и прислушаться к успокаивающей тишине.
Так она простояла довольно долго, пока мурашки на руках не напомнили о холоде. Кейтлин тряхнула головой, ненадолго сбрасывая морок, и оделась в заготовленные пеньковые штаны и рубаху. И хоть те были заметно велики, движениям отнюдь не мешали. Кейтлин закатала штаны по щиколотку и осталась вполне довольна результатом.
— Спальня там, тебе нужно отдохнуть, — Никиас указал на деревянную дверь слева, когда Кейтлин появилась в общей комнате. — На сон не так много времени.
Кейтлин кивнула, успев заметить, что все это время Никиас и впрямь стоял рядом, будто и не было всех тех издевательств в плену у господина. Впрочем, ни на нем, ни на устало расположившемся в глубоком плетеном кресле колдуне не было заметно следов крови или царапин. Что ж, недаром она чувствовала ауру магии из-за двери.
Слов не находилось даже через десяток ударов сердца, и Кейтлин скрылась в спальне, бросив только короткое «благодарю». Поговорить хотелось сразу обо всем, спросить об их совместном прошлом, стертым из памяти. Но после случившегося в темницах отчего-то язык отнимался, стоило только попытаться. Чувства к Никиасу, большие и глубокие, похоже для него самого не были секретом, однако внутренний голос нашептывал, что говорить о них вслух — не лучшая затея. Впрочем, это тоже было одной из тем, которую так хотелось обсудить с ним.
Кейтлин на мгновение обернулась, задержав взгляд на двери, а затем мотнула головой и села на край кровати. Руки и ноги тут же налились свинцом, выдавая всю испытываемую усталость. А в глазах ни капли сна. Кейтлин уткнулась невидящим взглядом в стену, разрываемая одновременно и желанием позвать Никиаса на разговор, и неким страхом приближаться к нему. Мысли эти все вращались и вращались в голове, не давая заснуть, и Кейтлин сидела на краю кровати недвижимой фигурой, неспособная уснуть.
***
Никиас сжал ручку двери, за которой скрылась Кейтлин. Совсем рядом и снова так далеко, обуреваемые сердце чувства никак не шли в согласие с разумом и долгом. Там, в замке императора, он вновь не смог сдержаться и выплеснул глубоко запрятанные желания. И только пелена спала, он вмиг пожалел о своих порывах. Сколь часто ни повторяй день за днем, ночь за ночью, что этим чувствам нет места, сердце никак не хотело подчиняться.