Никиас нежно погладил древесину и уткнулся лбом. Ну почему именно она? Почему он вообще предал данные обеты и позволил ей так глубоко забраться в душу? Бессмысленно думать о прошлом, ведь в настоящем это не поможет сдержать всю испытываемую к ней нежность и страсть. Голова кружится стоит только подумать о Кейт, и дымка не пускает ни одной разумной мысли.
— Поговори с ней, — сквозь собственные мысли услышал он голос колдуна. — Я вижу, она хочет что-то сказать.
Никиас обернулся, замечая в темных глазах отголосок волнения, и устало выдохнул. Дэмиан выпрямил спину и сжал пальцами кольцо на левой руке, словно пытался скрыть. Никиас отвел взгляд.
— Я не могу с ней разговаривать, — едва слышно произнес Никиас и приблизился к нему. Дэмиан поднял голову. — Тебе не понять этого, но я…
— Знаю. Понимаю, эти чувства… — он отвернулся, и Никиас заметил мимолетное, почти невесомое нежное прикосновение к печати на его левой руке. — Так будет лучше. Поговори с ней.
— Скажи… — Никиас запнулся, едва Дэмиан перевел глаза на него. В темной радужке сверкнули молнии. Вопрос застрял в глотке, и он произнес совсем другое: — Есть ли хоть шанс…
— Никакого, — грубо оборвал колдун. Никиас кивнул.
— Я постараюсь.
***
Кейтлин беспокойно ворочалась в кровати, думая о том, что, и главное — как, хотела сказать Никиасу. Еще в замке императора она почувствовала некую стену между ними, даже несмотря на явную тягу друг к другу. Однако тогда было отнюдь не лучшее место и время на размышления. Зато сейчас, когда есть возможность и желание приблизиться к нему, Никиас вдруг показался невозможно далеким. Словно тот поцелуй и напряжение между ними в замке были плодом уставшего от боли пыток, а реальность на самом деле совсем иная.
За дверью слышались голоса, но о чем шел разговор Кейтлин не слышала. Подтянув колени к груди, она оперлась о спинку дивана и положила голову на ноги. Наверное, самым верным ходом будет открыто признаться Никиасу и услышать о его истинных чувствах напрямую. Терзаться загадками не хотелось до тошноты, однако расплывчатые воспоминания о зеленоглазом маге пугали до мурашек. Вдруг она заблуждается о чувствах? Ведь Кейт не помнила их прошлого, вдруг взаимность ей только почудилась? Кто же Никиас на самом деле? Он спас ее, помог сбежать из кошмара. Значит, точно не враг. Тогда кто?
Воспоминания камер встали перед глазами. Господин… желание вернуться побуждало как можно скорее выскочить на улицу, бежать в замок и вымаливать прощение. Кейтлин обхватила колени руками, сдерживая дрожь. Нет, Никиасу она верит больше, сердце тянется к нему намного сильнее. Из груди вырвался длинный вздох. Как же с ним заговорить, что спросить? Но и оставлять все как есть уже не получится.
В дверь тихо постучали, вырывая из мучительных дум. Кейтлин подняла голову и выпрямила спину.
— Да? — позвала она.
Никиас осторожно зашел в спальню, прикрыв за собой дверь, и сел на краешек кровати. Глаза его были прикованы к полу, словно ему стыдно было смотреть ей в лицо. Кейтлин стиснула в ладонях одеяло и сглотнула.
— Кейтлин, мне показалось, ты хотела что-то сказать, — нерешительно заговорил он, продолжая разглядывать деревянный пол.
Тихий голос его нагонял тревогу. Кейтлин попыталась поймать его взгляд, однако Никиас старательно избегал зрительного контакта. Кейтлин посмотрела в чернеющее окно спальни.
— Поговорить, да? Верно… — рассеянно пробормотала она, сильнее сжимая одеяло. — Я тебя совсем не помню, и все же…
— Так всегда случается после работы рал-дис. Моя магия поможет немного восстановиться, — Никиас неуверенно посмотрел на нее. В потухшей зелени его глаз отразилось волнение и совсем капля печали. — Твои раны. Я должен залечить их. Хоть немного.
Кейтлин помедлила с ответом, опустив взор на свои руки. Рваные раны на запястьях на миг привлекли ее внимание, и в памяти вспыхнула причина их появления. Кейтлин вздрогнула и стиснула зубы. Возможно, Никиас желает таким образом потянуть время, а может, пытается уйти от сути их разговора, но в любом случае это дает несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Глубоко вздохнув, Кейтлин откинула одеяло и села рядом с ним, протянув руки. Никиас осторожно накрыл ладонями запястья, и вокруг него вспыхнула приятная согревающая аура магии.