— Моя госпожа, завтра мы уже будем во дворце твоего отца, — в полном горечи голосе не осталось ни капли надежды. Кейтлин приподнялась на локтях и запечатлела на его губах ласковый поцелуй.
— Прости, Никиас… — она с нежностью огладила кончиками пальцев его щеку и отвела взгляд. — Не могу.
Противоречивые эмоции рвали сердце на куски, и невозможно было от них отмахнуться. И даже всепоглощающая любовь к этому мужчине не смогла заслонить витающие в ее душе сомнения. Неистово бьющееся сердце выдавало не только ее желание, но и отчаянный страх. Прикосновения любимых рук не оставляли места сопротивлению, подчиняли воле своего хозяина, и среди бушующих волн похоти Кейт боялась ненароком захлебнуться.
— Я люблю тебя, Кейтлин Реин. И всегда буду любить, — Никиас поцеловал ее в лоб и встал с кровати, развернувшись спиной. Горячая кровь бурлила в венах, и сердце бешено колотилось в груди. Никиас прижал ладонь к губам, успокаивая частое дыхание.
— Помешательство какое-то, — едва слышно прошептал он.
Кейтлин подхватила висящую на спинке кровати рубашку и спешно оделась. Трудно поверить, что совершенный в каждом отточенном движении Никиас позволил желаниям взять верх, как трудно поверить, что в последний миг он смог остановиться. Кейтлин закусила губу, чувствуя вину перед ним. Внизу живота до сих пор сжимался тугой узел, причиняя боль. Каково же на самом деле Никиасу?
— Помешательство, — кивнула Кейт, не смея поднять глаз на него. — Точнее и не скажешь.
— Я даже не могу представить, как мне теперь загладить свою вину перед Великой госпожой, — Никиас стремглав развернулся к ней и упал на колени перед постелью, хватая за руку и прижимая к губам. Кейтлин свесила ноги с кровати и подняла его голову за подбородок.
— Во-первых, — она огляделась по сторонам и твердо посмотрела в его измученное лицо, — никому об этом не рассказывай. А во-вторых, помни, что я люблю тебя, — ладонь скользнула по шее на грудь, и на губах возникла улыбка. Сама мысль о Никиасе как о возлюбленном — или даже больше — рождала согревающий комочек в груди.
— Боюсь, нашему спутнику и говорить не придется, он всегда все знает, — маг смущенно улыбнулся.
— Принеси мне воды, — тут же перевела разговор Кейт. Никиас послушно кивнул, поднимаясь с колен, и немедленно покинул спальню. Дверь тихо щелкнула за его спиной.
***
Покинув в спешке спальню, Никиас подошел к столу и взял в руки кужку и наполненный до половины графин с водой. Дэмиан сидел на стуле напротив, рассматривая карты, и стоило магу приблизиться, тут же поднял взгляд почти черных глаз на него. Даже не читая его мысли, Никиас подозревал о теме его очередных упреков, уж слишком однозначно колдун скривился при его появлении.
— Дай мне весомые оправдания, чтобы я прямо сейчас не рассказал ей правду! — Дэмиан поднялся с места и приблизился к нему. — Тебя просили просто поговорить. Сколько раз я должен вам повторять? Ты же знаешь, чем это кончится. Зачем тогда?
Кружка с грохотом впечаталась в деревянную столешницу, расплескивая воду во все стороны. Никиас зажмурился и опустил голову, обеими руками опираясь о край стола. Он привык к манере колдуна бесцеремонно вмешиваться в их отношения, привык выслушивать нравоучения. И все же каждый раз его слова выводили из равновесия теми жестокостью и равнодушием, с какими Дэмиан неустанно отчитывал их раз за разом.
— Она призналась мне в любви, — тихо ответил он, не поднимая головы. — Это было настоящее наваждение.
Дэмиан отвел взгляд. Он знал силу этих сокровенных слов, знал их влияние на разум влюбленного человека. Много лет назад он даже позволил себе потерять голову от этих слов, но сейчас… Сейчас на кону нечто большее. Дэмиан взял опрокинутую кружку и наполнил водой.
— Никиас, послушай… — Дэмиан вздохнул. Маг перевел на него внимательный взгляд. — Не хотелось бы рассказывать, но я знаю твои чувства. Запретная любовь причиняет невыносимые страдания, когда-то я тоже испытал их. Чем раньше вы начнете соблюдать предписанный законом порядок, тем меньше боли вам принесут эти чувства. Отпусти их.
Никиас сжал пальцами переносицу и зажмурился. Дэмиан прав в каждом слове, но как же невыносима сама мысль отказаться от своей первой настоящей любви. Будь для них хоть одна возможность… нет-нет-нет. Никиас лучше всех знал правду. И как бы ни был несносен характер колдуна, сейчас он действительно старался помочь.
— Кем она была? — неожиданно спросил Никиас, устремив внимание на Дэмиана. Колдун лишь покачал головой, молча давая понять, что не хочет об этом говорить.