— Просто будь холоден с Кейтлин. Я знаю, что больно отталкивать ту, кого любишь, но это будет лучшим решением, — только добавил он.
— Да…
***
Недавний разговор никак не шел из головы, но бесконечные размышления все равно не помогали нащупать верное решение. Никиас опустил взгляд на водную гладь в кружке и остановился у двери, держась за ручку. Шелест карт за спиной напомнил, что в доме не только они с наследницей. И стоит наконец прислушаться к предостережениям колдуна.
Помедлив мгновение, Никиас с шумом выдохнул и открыл дверь в спальню госпожи, проходя внутрь. Кейтлин лежала на кровати спиной к нему, плотно укутанная в одеяло. Стоило ручке щелкнуть в замке, она опасливо замерла и кажется задержала дыхание. Никиас осторожно поставил кружку с водой на небольшой столик возле кровати.
— Спокойной ночи, госпожа, — учтиво поклонился маг, чувствуя исходящую от нее тревогу в напряженном теле. Пожалуй, ей действительно стоит его опасаться. Никиас сжал кулаки и отвернулся, уже собираясь покинуть спальню, однако тихий голос остановил его.
— Никиас, останься, пожалуйста, — неуверенно попросила Кейт, не поворачивая головы. — Мне страшно.
Никиас замер. Ее голос дрожал, и в тишине ночи он отчетливо слышал страх, с которым были произнесены эти слова.
— Я защищу вас, госпожа, — тихо ответил он, не поднимая глаз. Кейтлин вскочила с кровати и схватила его за руку, разворачивая лицом.
— Я сказала: останься! — сталь неожиданно блеснула в ее тоне, а серые глаза сузились. — Я боюсь нападения.
— Правда боишься? — Никиас мягко обхватил ее ладонь обеими руками и несильно сжал.
Кейтлин долго не отводила взгляд, молча держа его теплую ладонь, а потом почти незаметно покачала головой. Словно невысказанный приказ, но даже правитель не имеет права требовать подобного. Никиас глубоко вздохнул и ласково обнял ее за плечи, привлекая ближе.
— Больше всего на свете я мечтаю всегда быть с тобой, — с горечью прошептал он, закрывая глаза. — И мне не хватает силы воли не подходить к тебе. Но законы запрещают нам быть вместе. Госпожа, я стараюсь вас защитить от себя самого.
— Последняя ночь, — только и ответила она. — И все.
Никиас помедлил и наконец кивнул. Кейтлин просит его о последней милости: побыть ее любимого человека рядом, пока они не добрались до дворца господина. Уже завтра просто прикосновение к его руке будет караться строгим наказанием. Ей останутся лишь мимолетные взгляды в его сторону, приносящие с собой бесконечные муки. Никиас просто не мог отказать ей в последний раз.
— Пойдем спать. Тебе еще больно? Моя магия поможет, — он подхватил любимую на руки и уложил в постель. Кейт укрылась одеялом, не выпуская его руки, будто боялась, что он сбежит.
— Устала очень, — кивнула она. Никиас передал ей кружку, и Кейтлин одним глотком осушила ее.
— Тогда ложись спать. Я останусь здесь, — Никиас прилег поверх одеяла, хоть так создавая небольшой барьер, способный удержать его от необдуманных действий.
Кейтлин устроила голову на его широком плече и прикрыла глаза. До слуха доносилось убаюкивающее биение чужого сердца, и разум начал понемногу погружаться в сон.
— Несправедливо, — всхлипнула Кейт, теснее прижимаясь к нему. Никиас понимал. Осторожно положив руку на талию, он притянул ее к своей груди, целуя в макушку. Каждый раз ему было невероятно больно видеть, как она горестно плачет. Но на сей раз именно он был виновником ее слез.
Глава 24. Догнать и уничтожить
Стук копыт по влажному грунту разлетался по сонному лесу, тревожа едва проснувшихся на ветвях деревьев птиц. Деревянные колеса то и дело подскакивали на камнях и с грохотом ударялись о дорогу. Крытая повозка летела по утрамбованной земле, словно по мощеной плитке, создавалось впечатление, что извозчик не волновался о сохранности груза. То и дело взлетая на ухабах, она вздрагивала от очередного удара о землю и скрипела на поворотах, лишь чудом еще не рассыпавшись на скорости.
Кейтлин внезапно проснулась от сильной тряски, не сразу осознав, где находится. Тихие разговоры, шорох ветра, ударяющегося о полог, грохот колес, запах хвои и влажного грунта, вибрация жестких досок под спиной не походили на убранство покосившегося домика. Приподнявшись на локтях, Кейтлин оглядела крохотную повозку и остановила взгляд на сидящим в углу Никиасе.
— Почему не разбудили меня? — она нахмурилась, приняв сидячее положение. Одеяло скользнуло на колени, и задувающие потоки воздуха заставили поежиться от холода.