— Магия, — наконец заключил колдун. Никиас отвернулся, не проронив ни слова.
Кейтлин была почти готова услышать это, но внутри что-то болезненно дрогнуло. Словно вторя голосу колдуна оно трепетало в груди точно так же, как в замке императора, откликалось на зов. А затем гасло так стремительно, будто огонь тонкой восковой свечки. Кейтлин нашла глазами Никиаса, ожидая поддержки, но столкнулась с льдом изумрудного океана. Словно тьма заволокла его теплый взгляд, сейчас напоминавший шепот зверя.
— Думаете, я владею магией? — со вздохом произнесла она, отворачиваясь.
— Что тебе сказал господин? — услышала она ласковый голос Никиаса и вновь заставила себя посмотреть ему в лицо. Отголоски гнева улетучились сами собой.
— Я не помню, — Кейтлин напрягла память, стараясь дословно озвучить слова императора. Но чем глубже она погружалась в воспоминания, тем скорее они разлетались сухими листьями в ураган. И ухватить хоть один казалось чудом. — Он хотел узнать, какую силу я скрываю.
Никиас встал со своего места и под вопросительные взгляды собеседников подошел к пузатой бочке в углу повозки. Минувшей ночью, пока он держал в объятиях госпожу, Никиас отвлекал себя мыслями о ее исцелении, и в голову забрела нелепая мысль попытаться помочь ей магией. Взяв небольшой ковшик, маг зачерпнул немного воды и смочил руки. Никто раньше не пытался собрать воедино разбитую рал-дис личность воспитанника. Никиас опустился на колени перед Кейтлин, ловя ее изумленный взгляд.
— Я постараюсь помочь тебе вернуть память, — объяснил он и положил ладони на виски.
Кейтлин закрыла глаза и опустила голову. Магия вихрем взметнулась вокруг них незримой пеленой ауры, скрывая собой точно плотным саваном. Приятное тепло разлилось от его ладоней по коже и проникло в разум. Перед глазами начали вспыхивать картинки прошлого, сменяясь друг за дружкой калейдоскопом. Плохие или хорошие, поначалу Кейтлин не могла даже рассмотреть их, так быстро они разлетались, но постепенно буря несвязанных воспоминаний начала замедляться, позволяя зацепиться за некоторые из них.
«Покрытый зеленым мхом до самой крыши домик с расшатанными бревнами встречает ее звоном разлетающихся на куски тарелок и чашек. Кейтлин бежит внутрь, а худощавый старик с отеческой улыбкой на морщинистом лице успокаивающе машет ей рукой и сметает в угол гору битой утвари. Кейтлин порывается помочь, но он скоро усаживает за деревянный стол, уваленный разномастным барахлом и наливает в деревянную кружку очередной отвар, предлагая первой опробовать новый рецепт. Кейтлин весело смеется и принимает напиток, пахнущий ягодами».
Картина знакома настолько, будто происходила здесь и сейчас, но Кейт не могла припомнить ни имени добродушного старика, ни самого домика. Воспоминание казалось совсем не значимым, бытовая история каких не счесть. Но лишь увидев его улыбающееся лицо, Кейтлин готова была разрыдаться. Как же важен должен быть для нее это старик?
«Встревоженная женщина влетает в дом и хватает тощими руками Кейтлин за штанины. Она падает на колени и слезы текут по ее впалым щекам. Она что-то кричит, о чем-то умоляет, но за потоком рыданий не удается ничего расслышать. Кейтлин тепло улыбается ей и помогает подняться. Голоса не слышно, однако она понимает, что обещает женщине найти корень растения, способного спасти ее годовалого сына. И хоть у бедняжки совсем нет денег, она клянется отблагодарить своего спасителя. Кейтлин качает головой и мягко выпроваживает женщину домой, чтобы она вернулась завтра за корнем».
Кейтлин нахмурилась, пытаясь припомнить свою жизнь до плена. Быть может она была целителем? Тогда почему Никиас говорит совсем другое? Почему называет ее госпожой, правителем? Да и почти пустой домик из воспоминания никак не похож на дворец. Не раз уже в ее голове закрадывались сомнения, что Никиас и Дэмиан просто путают ее с кем-то, но мужчины отказывались слушать об этом, только твердили, что она наследница огромных земель.
Картинки продолжали сменять друг друга, но понимания ее собственного прошлого так и не приносили. И спустя, наверное, около часа, Никиас убрал руки.
— Вспомнила что-нибудь? — с надеждой спросил он. Кейтлин уныло покачала головой.
— Я видела многое, но ничто из это не выглядит знакомым.
Никиас огорченно вздохнул. Вместе с ней он просматривал кадры прошлого, подбирал те, которые помогут ей вспомнить собственную жизнь. Детство, друзья, работа, собственный дом… Он надеялся, что лица родных людей помогут памяти вернуться. И хоть он чувствовал вину за то что вмешивался в ее глубинные воспоминания, лучшего решения придумать не мог. А впрочем… Помедлив секунду, Никиас достал из ножен на ее бедре кинжал.