— О чем речь? — переспросил Дэмиан, уловив нотки гнева в голосе старика.
Но Гейрт неотрывно смотрел на Никиаса, больше не произнеся ни слова. Все предостережения пролетели мимо, насколько же безрассудным нужно быть, чтобы так заплутать между долгом и чувствами? В тот день Никиас показался ему разумным мужчиной, способным разделять службу и личную жизнь. Так откуда эта нежная связь, тонкой невидимой нитью соединившая их направленные друг на друга взгляды?
Никиас отвернулся, закусив щеку изнутри. Ему ли не понять, о чем говорит Гейрт. Раз за разом, день за днем он клялся остановиться, но до сих пор не смог. Словно околдованный, его разум не мог пробиться сквозь полыхающую стену любви к госпоже. Бесполезно строить из себя героя, он никогда не сможет отказаться от этих чувств. Любовь к женщине в его сердце сильнее чувства долга, крепче сомнений и чужих слов, важнее регламента и собственной жизни. Что толку теперь оправдываться?
— Магистр Реин казнит меня по прибытию во дворец, — тихо прошептал Никиас, не смея посмотреть в лицо старика. — Тебе не о чем переживать.
— Ты должен был остановиться, когда узнал, кто она, — приятный голос промерз нотками жесткости. Никиас горестно вздохнул. Он понимает, и тогда понимал. Да только пламя чувств выросло намного раньше, и сейчас его уже не погасить.
Гейрт зажмурился и задержал дыхание, чтобы через секунду с шумом выдохнуть и опустить взгляд на мирно спящую Кейтлин. Времени почти не осталось, и если они не поспешат, конец не будет хорошим. С Никиасом он успеет разобраться и позже, хуже уже вряд ли будет, а вот дворец набит опасностями.
— Отложим, есть дела важнее, — продолжил он, обратив внимание обоих мужчин на себя. — Вы не должны задерживаться во дворце.
— Почему? — удивленно переспросил Никиас. — Там она в безопасности.
Гейрт покачал головой и обратил внимание на колдуна.
— Дэмиан, ты помнишь, как звучит твоя фамилия? — строго заговорил он, вскинув брови. Тот поджал губы. — И помнишь, что она значит для Виленсии?
— Да, я помню, — на удивление спокойным тоном ответил колдун. Никиас напряг память и с ужасом вспомнил жуткую историю. — Как же забыть, если сам Великий маг восстанавливал последствия моих разрушений.
Прошлое день за днем преследовало его по пятам, но Грею начало казаться, что он сможет преодолеть эти мелкие кочки. Однако не учел, кем был в глазах жителей Виленсии. И хоть он сам давно раскаялся в содеянном когда-то по приказу императора, пострадавшим не было дела до его извинений.
— Грей, все серьезно. Артис ненавидит тебя, — старик поднял указующий перст, подчеркивая важность своих слов. — Тебе нельзя во дворец. Кейтлин останется одна, без вас. А ты, Никиас, попадешь в камеры за содеянное!
— Там она будет защищена стенами дворца и войском, — возразил Никиас. Только ради этого он так и спешил. Его не волновала собственная судьба или наказание, лишь бы упрятать Кейтлин от разрушительной магии императора. И надежнее дворца ее отца места не было.
— Чтобы раскрыть свою силу, ей нужна ваша помощь, — Гейрт подался вперед. — И знания.
— О, да! Моих знаний хватит на две такие девчонки! — похвастался колдун, посмеиваясь. — И если бы наш друг держал свои руки при себе, не было бы и проблем.
— Если бы кто-то не разрушил добрую половину городов Виленсии, Кейтлин и не осталась бы одна, — парировал Никиас.
— Стоп! — грозно прервал их Гейрт. — В ваших спорах нет смысла, ей нельзя задерживаться во дворце и по другим причинам. И ты, Никиас, останешься вместе с Дэмианом в лесу. Я отведу ее во дворец, и через несколько часов мы вернемся обратно.
Спутники задумчиво переглянулись, и в глазах каждого вспыхнула неприязнь. Похоже, за недели совместных путешествий эти двое так и не нашли общий язык. Гейрт задумчиво потер подбородок. Едва ли будет хорошей идеей оставлять их наедине более чем на сутки. Их разногласия сильнее, чем казалось вначале. И грубый нрав Грея только усугубляет их натянутые отношения.
— Магистр Реин ждет меня. Я должен вернуться, — Никиас отвел взгляд и сцепил руки в замок. Волнение за жизнь госпожи не шло ни в какое сравнение с нежеланием разговаривать с колдуном. Пусть даже во дворце его ждет смерть. — Иначе это будет считаться предательством.
— Ты предал своего Магистра, когда посмотрел в сторону Кейтлин! — возразил Гейрт, и Никиас прикусил язык. — Если ты вернешься, первое же, что он сделает, отправит тебя в камеры. А ты знаешь, что это значит, ты ведь маг.
Тот опустил взгляд на свои руки, не в силах подобрать слова. Камеры Виленсии знакомы ему теснее, чем кому-либо из оставшиеся в живых. Когда он бежал из Тэйтра, Магистр Реин принял его не самым радушным образом. В нем заподозрили разведчика и собирались казнить. От верной смерти его спас Артис Реин, пожелавший использовать его магию для защиты в опасное военное время. Не сразу Никиаса приняли на службу к Магистру. Однако пребывание пленника в камерах его дворца на протяжении нескольких лет позволили повелителю убедиться в искренности последнего.