Кейтлин разжала объятия и помогла ему подняться на ноги. Мысли о самобичевании и прочем сегодня она оставила в стороне, сосредоточив свое внимание на ином пугающем ее вопросе. Ведь, в сущности, тот разговор в маленьком домике — да и по дороге к Гейрту, — не был выдумкой. И хоть ей безумно хотелось быть как можно ближе к возлюбленному, оставалось нерешенной другая проблема.
— Никиас, я хорошо представляю твои чувства, — начала было она, но потом замолчала, осторожно подбирая слова.
— Но? — с опаской спросил Никиас, не выпуская ее теплых рук из своих. Серые глаза уткнулись в пол в тщетной попытке скрыться.
— Но эти… чувства, они немного меня пугают, — с трудом выдавила из себя Кейтлин. Признаваться ему оказалось жуть как стыдно, и все же напористость возлюбленного и впрямь стоит снизить в минуты их близости, или его неуемная жажда поглотит и ее.
— Ох, простите, госпожа. Я совсем забыл, что для Вас это… непривычно, — он стыдливо отвел взгляд и шагнул ближе, прижимая ее ладошки к груди. Голос его притих, и все же в нем отчетливо переплетались как грусть вины, так и нежность его любви, очерненная жадным желанием. — Какое госпожа желает дать наказание?
Кейтлин глубоко вздохнула, за минувшие дни почти привыкнув к своему титулу. Но когда ее глаза встретились с его, Никиас отшатнулся, пораженный ее ледяным взором. Казалось, вся ненависть к собственному призванию слились в черные стрелы и пронзили слугу, пригвоздив к полу.
— У тебя есть задание. Книга. И я приказываю тебе в качестве наказания заняться ею прямо здесь, на полу. До конца дня ты должен находиться не далее чем в десяти шагах от меня, — жестким тоном произнесла она. Никиас склонил голову в подтверждение. — У тебя три минуты, чтобы вернуться с книгой.
Кейтлин прошла к двери покоев и толкнула, слуги по ту сторону поспешили отворить ее для госпожи. Никиас скрылся в темноте коридор, не проронив ни слова. Пожалуй, едва ли он смел сказать что-то сейчас. Кейт удрученно повесила голову, приказав оставить двери открытыми до его возвращения, а сама развернулась к письменному столу и медленно зашагала в его сторону.
Как все же было хорошо дома. По дороге сюда, пока Никиас не знал, что Лора окажется его госпожей, он вел себя совершенно по-другому. Чувствовалась сила, внутренний стержень, словно он мог защитить собой от любых невзгод. Но сейчас тотальная покорность повелителю убивала в нем эту притягательную власть. Впрочем, в эти сладкие моменты, когда они теряли контроль над собой, Кейтлин чувствовала, как он инстинктивно подчинял ее собственной воле. И просто не могла не подчиниться, столь сильным было его влияние. Видимо, чтобы вернуть возлюбленного, ей на самом деле придется оставить страну.
Никиас вернулся в назначенный срок с книгой и бумагой. Склонив голову в почтении к госпоже, он сел, как приказали, на пол напротив дивана. Кейтлин махнула рукой, и слуги захлопнули дверь, а сама она вернулась к чтению. В новой книге, которую Никиас принес часом ранее, новых сведений не оказалось, все это уже было в других принесенных им источниках. Кейтлин уныло листала пожелтевшие сухие страницы, а мысли все никак не покидали воспоминания об их встрече.
— Никиас, ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец захлопнув книгу, спросила Кейтлин. Он в недоумении поднял голову.
— Госпожа?
— Ты задавил весь свой характер, — она неопределенно пожала плечами, откинувшись на спинку кресла, и перевела взгляд на окно, за которым до сих пор бушевал ливень. — Разве раньше ты не был другим?
Никиас на мгновение не нашелся с ответом. Впрочем, догадки о природе подобных слов он все же имел, только до последнего не хотел верить в их истинность.
— Кейтлин, — Никиас снисходительно улыбнулся и отложил книгу. — Я действую исключительно по регламенту. А к чему ты это сказала?
Кейтлин сцепила пальцы на коленях и пожала плечами. Взор ее блуждал по оконной раме и мокрому стеклу, не давая ему разглядеть истинный смысл слов в глазах. Никиас медленно поднялся на ноги и подошел к ней. Кейтлин повернула голову на звук его шагов, и он буквально вжал ее в кресло одним лишь взглядом, опершись рукой о спинку. Она растерянно посмотрела ему в глаза.
— Какая ты интересная, — загадочно произнес он, растягивая губы в хищной улыбке. — Я и подумать не мог.
— Никиас, — еле выдавила она слова и уперлась ладонью ему в грудь, отталкивая. — Регламент.
— Прошу прощения, — его сладкий взгляд и широкая улыбка пробирали до мурашек, заставив ее отвернуться. — Госпожа.
Никиас развернулся спиной и вернулся на указанное место, вновь открывая книгу на последних переведенных строчках, и только тогда Кейт смогла вновь посмотреть на него без смущения. Ох, будь проклято его умение читать мысли и перерывать воспоминания, особенно сейчас, когда ей так не хотелось их показывать. А впрочем, может, она не так уж сильно не хотела делиться с ним?