— Никиас, я могу попросить тебя? — тихо спросила Кейт, когда он закрыл дверь за собой.
— О чем? — Никиас перевел внимание на нее. Стоящие возле дверей стражники вытянулись и приготовились следовать за правителем.
— Ты можешь лично проследить за ним? — осторожно заговорила Кейтлин и оглянулась по сторонам, прислушиваясь к внутреннему ощущению. — Боюсь, нападение может повториться.
— Госпожа, я могу предоставить охрану из внутренней гвардии, — предложил он. Кейт покачала головой, осознавая, что приказа он не ослушается, однако принуждать не хотела.
— Понимаешь, я хотела попросить тебя присмотреть неофициально, — пояснила Кейтлин. — Ты ведь знаешь его, он откажется от охраны.
— Это в его духе, да, — засмеялся Никиас и покорно склонился перед госпожой. — Хорошо, я останусь с ним на ночь. Хотя я бы предпочел ваше общество, — лукавым тоном добавил он еле слышно и поднял игривые глаза на Кейт.
— Ты знаешь, я была бы не против, — понизив голос, ответила она, и на губах появилась нежная улыбка.
Никиас выпрямил спину и вернулся в гостевые покои после того, как Кейтлин в сопровождении телохранителей побрела к себе. На мгновение обернувшись, она бросила прощальный взгляд на любимого и скрылась за поворотом. Круговорот самых разнообразных мыслей вихрем кружил в голове, не давая сосредоточиться на насущном. Она совсем запуталась в самой себе, особенно в собственных желаниях и страхах. Если она хочет получить хотя бы мизерную возможность быть с Никиасом, ей придется овладеть контролем над собственной магией. Тогда они смогут встречаться, во всяком случае, тайно.
***
— И снова ты? — раздраженный голос колдуна не сулил ничего хорошего. Он тут же враждебно оскалился, стоило Никиасу появиться в его покоях.
— Кейтлин волнуется о тебе, — спокойно ответил Никиас, садясь в небольшое кресло возле камина. — Попросила меня обеспечить твою безопасность. Если понадобится.
Грей сощурил черные глаза, долгую минуту всматриваясь в лицо мага, но после все же тяжко вздохнул и опустился на подушки. Голова до сих пор дико болела и кружилась, оставаться в сознание казалось невыносимой пыткой.
— Она сама в большей опасности, — заверил его Дэмиан. — Воспользуйся шансом остаться с ней в спальне. Под предлогом личной охраны в неспокойное время.
— Это было бы невежливо, — возразил Никиас, скрестив руки на груди. Дэмиан перевел на него до крайности ехидный взгляд.
— Да? — колдун язвительно улыбнулся. — И ты уже, наверное, обнаружил в ней дар пророка, не так ли? Не поверю, что за это время ты к ней так ни разу и не прикоснулся.
Никиас отвел глаза, не находя слов в оправдание. Дэмиан не отказывал себе в удовольствии задеть их недостижимостью запретной любви, но всякий раз от его упоминаний сердце мага сжималось и ныло, словно плакало кровавыми слезами. А самое обидное — ему даже нечем ответить на постоянные колкости.
— Очень сильным даром, — подтвердил Никиас, готовый к новой волне издевательств. Однако Дэмиан, вопреки его ожиданиям, лишь заметно погрустнел, отвернувшись.
— Мне жаль, — тихо произнес он.
— Так даже лучше, — пожал плечами Никиас и повернул голову к пляшущему в камине рыжему огню. — Ее сила не даст нам зайти слишком далеко.
— Это смотря что ты подразумеваешь под «слишком», — усмехнулся колдун. Никиас промолчал, и тогда он продолжил: — Неужели ты считаешь, что целовать ее при каждой возможности нормально? Очнись, вы никогда не будете вместе!
— Прекрати! — разгневанно воскликнул Никиас, вскочив с места. — Не дави на меня, ты не представляешь как мне больно об этом думать!
Дэмиан безразлично отвернулся. Сверкнувшая в изумрудных глазах боль эхом отразилась в сердце, напоминая о горячо любимой, но давно покинутой им женщине. Возможно, ему стоило бы вернуться к ней для разговора, но обида до сих пор прожигала дыру в душе. Он просто не осмелится приблизиться к ней вновь.
— От чего же? Вполне представляю, — горестно прошептал колдун.
Никиас несколько секунд смотрел на него, пока не припомнил тот короткий рассказ в повозке. Алиса. Давняя любовь грозного колдуна, умершая много лет назад до рождения Кейтлин. Интересно, был ли кто-то после нее, к кому Дэмиан испытывал схожие чувства? Или он так и не смог излечить разбитое сердце?
— Госпожа хотела бы, чтобы ты отдохнул, — после паузы произнес Никиас и вновь опустился в широкое кресло у камина, в котором намеревался провести ночь.