— Мне нравится твое имя, — улыбнулась Кейтлин и придвинулась чуть ближе к нему. Пленник заметно дрожал от холода и, возможно, от страха. — Скажи, Рейнольд, тебя здесь били? Или, быть может, пытали?
— Не более, чем здесь принято, — пожал плечами мужчина и закрыл опухшие глаза.
— Это было категорически запрещено, — сочувственно произнесла она и подняла взор к расцвеченному оранжевыми огнями каменному потолку. — Мне очень жаль.
— Не стоит, госпожа, я вполне заслужил это, — вздохнул он, и его спина словно еще сильнее согнулась под тяжестью вины. Кейтлин опустила голову и почувствовала, что он искренне сожалеет о содеянном.
— Скажи, почему ты хотел убить меня? Ведь я пришла, чтобы помочь каждому из вас, чтобы закончить эту бессмысленную войну, — задала она главный интересующий вопрос, устремив внимательный взгляд на пленника.
— Император не враг нам, — Рейнольд поднял взгляд на нее и сузил веки. — Он желает помочь таким, как мы, простым людям.
— Вы с ним вместе, так? Император связывается с вами?
— Иногда он присылает человека сюда, узнать о нашем продвижении, — он неопределенно пожал плечами, вновь опустив взгляд в воду. — Это редко происходит.
— А с чего все началось? Как вы объединились с императором?
Голос мужчины был совсем тих и безжизнен. Кейтлин видела, что он почти приготовился к смерти и скрывать что-то не видел смысла. И потому старалась выведать как можно больше информации от него, рассчитывая на то, что в таком состоянии он не сразу поймет, что предает свою организацию. Впрочем, едва ли сейчас его заботило хоть что-то.
— Я не знаю об этом. Я недавно вступил в объединение, — только и ответил Рейнольд.
— А зачем вы все это делаете? Ведь в Виленсии и так нет магов. Да и здесь они не станут вас притеснять.
— Здесь вообще не должно быть магии! — с отвращением выплюнул он и стиснул пальцами холодный камень. — Магия — это блажь, ненужная сплоченному обществу.
— Но разве вы не судите о людях лишь по наличию магии? Очень многие, желающие защитить вас, обладают магией.
— Вы говорите о себе? Или о вашем друге? Неужели вы действительно поддержите нас, даже если мы обычные люди, а вы маги? — он недоверчиво посмотрел на нее.
— Конечно. Просто наличие силы не делает никого лучше или хуже, — Кейтлин поддерживающе улыбнулась. — Судить следует лишь по поступкам, а не по различиям. Каждый уникален, и только его выбор определит, будет он следовать по пути добра, или же, наоборот, зла. А есть ли у него магия, или же нет, это совершенно не важно.
— Я никогда не смотрел на это так, — задумчиво произнес Рейнольд. — Спасибо, госпожа, что раскрыли мне глаза. Хоть и поздно…
— Ты раскаиваешься в содеянном? — вдруг спросила Кейтлин. Пленник несмело поднял на неё глаза, и в них впервые блеснула уверенность.
— Да, — печальным тоном ответил он, а затем перевел внимание на висящий на двери факел. — Теперь я понимаю, что ваша магия не делает вас жестоким тираном. Быть может, мы заблуждались.
— И что бы ты сделал, если бы имел возможность вернуться домой?
— Я был каменщиком до того, как вступил в эту организацию, — произнес Рейнольдс и улыбнулся своим воспоминаниям. — Наверное, я бы вернулся к своей работе. Я бы очень хотел этого.
Кейтлин тоже улыбнулась, всей душой чувствуя искренность в каждом услышанном слове. Никиас и Дэмиан определенно будут недовольны, однако, спускаясь к нему, она хотела именно этого. Маленькими победами в борьбе не выиграть войну, однако ей хотелось надломить врага, ослабить и ударить в самое уязвимое место.
— Я вижу в твоем сердце раскаяние, — Кейтлин встала и отошла к двери. — Я считаю, что каждый достоин второго шанса, если на самом деле готов измениться. И посему я отпущу тебя. Но, если я вновь встречу тебя на неверном пути, ты будешь убит. Без разбирательств.
— Госпожа, вы столь великодушны! — он упал в воду на колени к ее ногам.
— Тебя запутали и сбили с пути, и лишь поэтому я прощаю тебя. Но впредь постарайся не поддаваться на ложь и неверные доводы.
Кейтлин быстрым шагом вышла из камеры, буквально столкнувшись в дверях с сопровождающими. Они оба смотрели на нее с нескрываемым раздражением, даже не пытаясь отойти. Должно быть, подслушивали их разговор через открытую дверь.
— Я хочу, чтобы вы отпустили его, немедленно. И вернули все отнятые вещи, — обратилась она к стражнику, пропустив колкие взгляды друзей. — Не препятствуйте его действиям, пока это не противоречит вашим правилам.
— Да, госпожа, будет исполнено! — вмиг отчитался мужчина. Кейтлин кивнула и поспешила к лестнице, пока не околела в ледяной воде.
Никиас резко схватил ее за руку, вынуждая остановиться прямо на ступенях, едва они вышли из камер. Кейтлин вопросительно обернулась, уже предчувствуя, каким будет разговор.