— И все? — нахмурил брови Никиас. Ну не могло все быть настолько просто, должна быть причина ее странного поведения.
— И все, — кивнул Дэмиан, также теряясь в догадках, мог ли их разговор стать пусковым крючком в ее сумасшествии.
Никиас бесшумно поднялся на ноги и осторожно коснулся плеча госпожи. Кейтлин непроизвольно дернулась, переведя взгляд на него. В бледных глазах вспыхнул безотчетный ужас, она отшатнулась в сторону и вцепилась обеими руками в деревянный бортик повозки. И через мгновение вновь смотрела на проносящийся мимо лес, будто и не понимала вовсе, с кем и где находится.
— Кейтлин, мы почти на месте. Прямо за равниной Мейра начинаются земли Сафиры. Ты слышишь?
Она лишь едва заметно кивнула в ответ. Не стоило и сомневаться, что разум ее был сейчас где-то далеко. Никиас тяжко вздохнул и постарался как можно незаметнее подобраться ближе к ней и сесть рядом. А что если с ней действительно случилось нечто серьезное? Учитывая ту силу, которой она обладала, и долгое отсутствие приступов, вполне вероятно, что магия медленно, но верно убивала ее сознание. Впрочем, в таком случае Никиас почувствовал бы воздействие ее магии и смог устранить.
— Что ты видишь? — спросил он почти у самого уха, мягко касаясь теплым дыханием виска. Кейтлин тихо всхлипнула и опустила голову на подтянутые к груди колени, жмуря глаза. Нежный шепот очаровывал разум и казался до боли родным, уверенно проникая сквозь дымку видения.
— Ты хочешь убить меня, — дрожащим голосом прошептала Кейтлин, едва сдерживая выступающие слезы. — Ты сказал, что я лишняя здесь.
Как будто нечто похожое он видел когда-то или читал в книгах. Запертый в ловушку ложных видений разум отчаянно сражается, но побороть забвение не в силах. И нет никакого способа узнать, что служит для него крепкой клеткой.
— Она тонет в видении, — с ужасом выдохнул Никиас и подскочил на ноги. — Нужно срочно ей помочь!
— Ты ведь помнишь, я не могу исцелять, — вновь повторил Грей. Никиас уже столько раз дергал его просьбами помочь ему в лечении, и всякий раз будто впервые слышал, что магия колдунов не приемлет подобные бескорыстные поступки. Едва ли не ценой жизни он тогда приводил наследницу в чувство, окольными путями убедив силу в выгодности сего действа. Еще раз магия может и не поверить.
— Могло ли такое случиться? Ты слышал, чтобы пророки вязли в собственных видениях? — с робкой надеждой спросил Никиас, ласково касаясь рукой светлых волос. Кейт дрогнула, едва он дотронулся, и замерла.
— Я знаю о пророках не больше твоего, — вздохнул Дэмиан, закрепив поводья на сидении, и позволил магии направлять движение коней по верной дороге. А сам забрался внутрь и подошел ближе к друзьям — Что она сказала?
— Что видит, как я убиваю ее, — не веря самому себе, ответил Никиас и покачал головой. — Это не может быть пророчеством. Точно не может.
Грей присел на корточки и всмотрелся в мысли дрожащей осиновым листом наследницы. Однако привычных картин он, к удивлению, не увидел, а только лишь странный ворох разноцветных смазанных огней и бесконечный серый туман, наглухо скрывающий любую картинку. Пожалуй, тот туман был знаком ему, разве что в другой ипостаси.
Дэмиан схватил Кейт за запястья и с силой оторвал руки от колен, заставив смотреть на себя. Ее светлые глаза потемнели, а круглые зрачки были расширены настолько, что почти скрывали радужку. Все тело ее мелко тряслось от страха или тревоги, большего в мыслях он разглядеть не смог. Грей сощурил глаза, и разряд магии змейкой устремился к наследнице. Его силы должно было хватить, чтобы вывести Кейт из плена наваждения и вернуть в реальность.
Безумные глаза продолжали взирать на него с дикой паникой, а сама Кейтлин никак не отреагировала на боль.
— Серьезно… — рассеянно произнес Дэмиан и разжал пальцы на ее запястьях. — Она не ощущает реальности.
Никиас не стал больше ничего выяснять и крепко обхватил госпожу обеими руками, направив всю свою энергию на помощь. Кейтлин пронзительно закричала, отчаянно вырываясь из его объятий. Ей словно бы казалось, что его поддержка старается погубить ее, и мутные картинки ее убийства, не прекращаясь, витали перед глазами. Никиас зажмурился и отвернул голову, не желая видеть те ужасающие видение, которые почерпнул в ее памяти. Нет, это точно не пророчество, он никогда не поднимет руку на свою возлюбленную.