— Да, я на самом деле любил тебя, — голосом тише дуновения ветра заговорил Дэмиан и на время приоткрыл завесу щита, позволив ей увидеть воспоминания того времени. — И я правда зависим от этой головокружительной боли, ставшей с годами моим личным проклятием. Но тем заклятием ты отняла у меня жизнь, я очень долго не осознавал этого, пока не освободился. Не стоило так поступать, если ты говорила о своей любви ко мне. Это было предательством с твоей стороны.
Сафира отвела взгляд и закусила губу, впервые увидев тот день с его позиции. Чувства к нему, как к человеку, как к мужчине, способному разделить с ней жизнь, появились не сразу и понемногу крепли с каждым проведенным рядом с ним мигом. И только поэтому ей так хотелось, чтобы и он чувствовал то же самое. Снять заклятие означало потерять его любовь, но только сейчас Сафира начинала понимать, что настоящие, желанные ею чувства не может подарить ни одно заклятие.
— После того, как я снял его, я решил на время остаться с тобой и посмотреть. Мне хотелось узнать твое истинное отношение ко мне, чтобы принять решение. А ты и не заметила изменений, ведь была поглощена мною. И вот тогда я и понял, все понял, — Дэмиан выпрямил спину и отдернул ладонь от ее лица. — Остаться рядом с той, кто так бесстыже поступил со мной, я просто не смог. Даже если я люблю ее.
— Я не знала об этом, — Сафира горестно прикрыла глаза рукой и зажмурилась. Соленые капли покатились по щекам, оставляя за собой влажные дорожки. — Ничего не знала.
Грей улыбнулся и отнял ее ладонь от лица, нежными поцелуями осушая неприятную влагу. Сафира стиснула зубы и крепко обняла его, едва сдерживая дрожь.
— Я ужасно боялся, что ты вернешься за мной. Все это время я безумно боялся, что ты вновь наложишь на меня заклятие, полностью порабощающее разум. В тот день я поклялся, что больше никогда не переступлю порог этого дома, и все же… С огромным трудом я пришел сюда, и понадобилось много смелости, чтобы просто взглянуть на тебя, — он нежно поцеловал в губы и перехватил ее взволнованный взгляд. — Но если появился повод прийти к тебе и в последний раз заглянуть в твои глаза, я не мог его упустить. Невзирая на мои опасения встретить в ответ холодную месть.
— Но ты все же вернулся! Ты согласился остаться здесь в обмен на помощь! — Сафира уткнулась лбом в его плечо, пряча лицо, а по щекам вновь побежали слезы. — Так почему?
— Потому, что все еще люблю тебя, — Дэмиан поднял ее голову и большими пальцами стер мокрые дорожки, с нежностью целуя покрасневшее лицо. — А ты? Зачем запросила такую цену?
— Ты бы очень хотел услышать, что из мести, но это не так, — она игриво улыбнулась и ласковыми касаниями заскользила рукой по животу все ниже. — И ты сам знаешь, что не в сексе дело.
***
— Никиас! — в безумстве закричала Кейтлин, изо всех сил вырываясь из его хватки. — Отпусти!
— Ты и сама не хочешь останавливаться, — он вновь жадно поцеловал ее, нежно поглаживая ладонью обнаженную грудь.
Густой туман кружил в голове, застилая собой последние островки здравого смысла. С каждым поцелуем с ее губ срывались хриплые стоны, и голос ее музыкой звучал в голове, заставляя думать только о его желании касаться ее. Не скрытое одеждой тело возлюбленной казалось хрупким цветком, с которого до одури хочется слизывать сладкий нектар. Никиас облизнулся и вновь припал к груди, ловя языком мучительно-сладостную дрожь.
— Но только не сейчас и не так, — взмолилась Кейтлин, дергая руками в попытке освободиться. Рубашка ее давно валялась на полу возле кровати, а сама девушка была привязана невесть чем к спинке той самой широкой постели. Никиас же напоминал чудовище, желающее поглотить ее без остатка, некогда любимый взгляд изумрудов сейчас заполонила собой черная жадность, насланная этим отвратительным сладким ароматом.
— А почему нет? Здесь не действуют законы, здесь ты не правитель, а простая девушка, которую я так сильно люблю, — Никиас ни на секунду не прекращал сладостной пытки, целуя и целуя ее нежную кожу. И Кейтлин бы поддалась искушению, да только понимала, что желанием его движет сейчас не любовь.
— Никиас, это наваждение! Остановись, прошу тебя! — Кейтлин продолжала рваться, не веря в происходящее. Он должен одуматься! Перед ней сейчас вовсе не ее любимый Никиас.