— Я приказываю тебе, — снова повторила Кейтлин, однако на сей раз ее голос был нежен.
— Да, госпожа?
— Я не желаю знать, что мои слуги мне не подчиняются!
— Конечно, госпожа.
Говорит тихо, без тени иронии. Так непохоже на него. Не иначе как притворяется! А впрочем, Никиас с самого начала был таким. Кажется, Дэмиан назвал эту черту характерной для чтецов. Кейтлин до сих пор не так хорошо понимала, что значит «быть чтецом», однако кое-что осознала однозначно: в чтецах никогда нельзя быть полностью уверенной.
— Никиас, ты совсем распустился, — тихонько отчитала его Кейт. В ответ объятие стало чуть крепче.
— Я лишь забочусь о вас по мере своих сил, — возразил Никиас и едва слышно зевнул. — Ваш отец так велел.
— А что ты скажешь о прошлой ночи?
Он замолчал. Кейтлин спиной почувствовала, как его дыхание на мгновение прервалось. Жалость? Чувство вины? Нервное напряжение за версту ощущалось. Столько раз он признавался в любви и тянулся к ней за поцелуем. Но по-прежнему, как ребенок, все продолжает отнекиваться.
— Я недостоин вашего снисхождения, госпожа, — тихо ответил Никиас. Холодный, абсолютно лишенный жизни голос. Повторяет давно заученные фразы, а сам думает совсем о другом. Как же сложно! Его нерешительность губительнее отказа. То отталкивает, прикрываясь регламентом, то сам же тянется навстречу и шепчет о любви. А неугомонное сердце Кейтлин никак не может прийти к равновесию из-за его вечных сомнений.
— Да, недостоин, — ровным голосом подтвердила Кейтлин. Интересно, было бы легче, держись он на расстоянии? — И тем не менее даже сейчас я должна пощадить тебя. Однако позже ты получишь свое наказание. Ты ведь и сам это осознаешь.
— Да, госпожа. Вы, несомненно, правы.
«Я готов отдать жизнь за тебя, но не смог уберечь от самого себя. Я должен был стать твоим защитником, а вместо этого в очередной раз подвожу. Если бы я мог отрешиться от собственных чувств! Тогда тебе было бы намного спокойнее…»
Как бы Никиас ни сопротивлялся, накопленная усталость все-таки взяла верх. Кейтлин ощущала, как его объятия становятся все слабее, а дыхание урежается. Мирный сон по крупицам обволакивает его сознание, и Никиас расслабляется. Кейтлин на самом деле хотела, чтобы он хорошенько отдохнул, пока она будет заниматься своими обязанностями. Вот только Никиас, в свойственной ему манере, снова сделал все по-своему. Несколько попыток выбраться из замотанного кулька с треском провалились. Выбраться? Да она даже рукой не могла шевельнуть, настолько старательно он подошел к делу. Значит, придется терпеливо ждать, ведь если она его разбудит, усыпить снова будет большой проблемой.
* * *
Дэмиан осторожно приоткрыл дверь и тихой мышью скользнул в покои. И стоило колдуну развернуться, по его в момент искривившемуся лицу Кейтлин тут догадалась о содержании его мыслей. Поза, в которой она сейчас находилась со своим подчиненным, точно не соответствовала ее статусу. Но, с другой стороны, разве не Дэмиан несколько раз подталкивал их к соитию? Или его мнение, как и у Никиаса, меняется по часам?
— А я смотрю, жизнь вас ничему не учит, — вновь поучал ее колдун, вальяжно привалившись бедром к дверному косяку. На губах его появилась легкая улыбка, но прямой взгляд миндалевидных глаз, казалось, готов был проткнуть насквозь.
— Тихо ты! — прошипела Кейтлин и кое-как вытащила руки из-под одеяла, тяжело дыша. От ужасной духоты все ее лицо горело, а лоб покрылся испариной. Но даже так она продолжала терпеть, боясь разбудить Никиаса. — Чего хотел?
— Да вот решил проверить, как проходит освобождение от магии, — на губах его расплылась ехидная улыбка. Дэмиан склонил голову вбок и с интересом окинул кровать задумчивым взглядом. — Вижу, ты в полном порядке.
Кейтлин поджала ногу и чуть развернулась в плотном коконе. Так долго в одной позе лежать невероятно сложно, все тело затекает, а конечности так и вовсе немеют и болят, будто в них иглы воткнули. А еще жарко! Безумно жарко под толстым одеялом, да еще и в объятиях теплого человека. Видать, Никиас решил таким способом подшутить над своей госпожой, обманувшей его ради собственной выгоды.
— Мне нужна будет твоя помощь, — тихо ответила Кейтлин и бросила украдкой взгляд на спящего Никиаса. Тот сладко спал, прильнув к ней так тесно, что даже через слои одеяла она ощущала его мерное дыхание. — Зайди, пожалуйста, позже.
— Прошу прощения… госпожа… — последнее слово Грей намеренно исковеркал, словно ругнулся. — Но я пришел и по другому делу.