Пророчество

Все, кроме цветущего от счастья гнома, вежливо кивали Миле, не особо вникая в подробности ее беззаботной болтовни и тревожно поглядывая на стрелки настенных часов.

— Ой, а я же подарки привезла! — в очередной раз ойкнула болтушка и полезла в сумку, но, наткнувшись там на свой смартфон, о презентах забыла: — Ой, а какую я песню записала! Представляете, стою на светофоре и вдруг слышу доносящуюся из подземного перехода мелодию? Живую, не фонограмму!

Мы представляли. И Людочка продолжила:

— Скрипка, гитара и два чистейших голоса — красиво, слов нет! Ну, я же вообще почти всю музыку люблю, а бардов так обожаю просто. Поэтому не поленилась, припарковалась и побежала на звук! Действительно, играли барды! Красивые такие: взрослый мужчина и юноша, оба наряженные в средневековую одежду и… темнокожие, представляете? А самое удивительное, что милостыню не просят! Ну, знаете, как обычно открытый футляр кладут на землю или шляпу? Нет, они для души пели! Да еще в унисон! Правда, я так и не разобрала, на каком языке сочинена баллада, но точно не на европейском. Ой, да что я рассказываю? Вот сами взгляните!

Мила коснулась сенсорной кнопки на своем гаджете и повернула дисплей к нам.

Мальчишку я узнал сразу, это Улисс — ученик чародея. Во втором исполнителе, присмотревшись чуть внимательнее, угадал помолодевшего Острада. Наречие, на котором они пели, мне, как и остальным прибывшим с Пангеи, тоже было знакомо. Соответственно все мы поняли и смысл пророчества:

Как много сердце умещает зла,
И память долго ли хранит обиду
Того, любовь в ком сожжена дотла?
Того, кто прежде был веселым с виду?

Стальных опасней тысячи мечей,
Губительнее самых сильных ядов,
Черней безлунных и без звезд ночей
Душа того, кто был с тобою рядом,

Вдруг может стать, коль чувство отобрать,
Коль запретить мечтать и быть счастливым.
Богини! Если б им успеть понять
Заранее характер тот ранимый.

Предвидеть на столетия вперед
Безумные поступки человека.
Узнать, к какому горю приведет
Месть ввергнутого зря в скорбь дровосека.

Затих, как и смирился — пустой слух.
Не сдался ведь под гнетом он закона,
Он выводил бесстрашных себе слуг.
И создавал орудие — дракона!

Возмездие его коснется тех,
Виновен в униженье кто и кто не очень.
От грусти, обезумев, взял он грех —
Приговорил ко смерти всех! А впрочем,

Шанс у Пангеи на спасенье есть!
Увы, погряз уж в войнах дом родной,
И жертв, и разрушений пусть не счесть,
Но верьте и надейтесь! С загадочной судьбой

Эльфийка Серая! Она отпор
Достойный даст! Сумеет одолеть врага!
Палач не сможет занести топор —
Его главу на плахе отсечет сама.

Тут менестрели на экране смартфона оставили в покое струны и опустили инструменты вниз. Когда последние звуки мелодии стихли, мальчишка упер взор в пол. Но второй бард запел, сверля меня своим взглядом. Ей-богу, только меня одного! Иначе почему остальные обалдевшие слушатели так синхронно покосились в мою сторону?

В сраженье том победы нелегко
Добиться. И очень может получиться,
Что провожать в мир мертвых далеко
Уйдешь, а возвратиться не случится.