Пусть, лучше один, чем множество множеств. С одним разрывом Кэйра справится и сама.
Пальцы пришли в движение, расплетая одни нити и вплетая на их место другие. Случайности, возможности, стечения обстоятельств формировали вокруг Пророчества другой рисунок.
Вот, вопреки всей логике, маленький Парис не погиб в лесу, спасся и вернулся в дом отца, когда-то согласившегося на эту жертву ради своего города. Вот, Приам, несущий бремя вины, потакает любому капризу сына, даже тогда, когда оскорблённый Агамемнон требует своё по праву. Вот, Фетида пытается спрятать сына от войны, зная о трагическом предначертании. Однако, Кэйра вплетает в новый узор нити волевого решения отца Ахилла и уловки царя Итаки, надевшего личину торговца. Герою не остаётся иного выбора, как отправиться к стенам Трои, истово желая её падения.
Вот, вокруг нитей желания Патрокла сплетён узор, напрочь связывающий все его личные стремления с одержимостью исполнить пророчество безумной сивиллы. Аякс Великий и Аякс Малый легко меняют шум стадионов и оргий на раздирающие слух звуки войны, тем более, что свидетелей доблести и пленниц будет в избытке. Нити тщеславия, вожделения и буйного нрава вплетены в желание оказаться на берегу, где высадятся и встанут лагерем ахейцы.
Царь Пилоса и Калхас - их нити Кэйра использовала, чтобы вселять уверенность в многочисленных союзников. А Диомед, кроме советов другим, и сам постоянно являл высшую доблесть. Только обстоятельства переплелись так, что единственным возможным местом реализации его потенциала стала узкая полоска земли между морем и неприступными стенами Трои.
Желания Энея и Гектора, и до того связанные с благополучием подвластных земель, теперь переплелись не только со стремлениями спасти великий город, но, что важнее всего, они стали частью рисунка, связанного с Пророчеством. И не важно, веришь ты в него или нет, мечтаешь, чтобы сбылось или оказалось пустышкой. Каждый день из долгих и мимолётных военных лет все, оказавшиеся в точке формирования разрушительного луча будут повторять слова отвергнутой сивиллы: «Троя падёт...» Веря и не веря, приближая и отдаляя назначенный час, молясь, чтобы свершилось или было опровергнуто.
Закончив свою работу, Кэйра погрузилась в глубокий сон. Ей снилась молодая женщина, впервые произнёсшая слова будущего Пророчества. Снились баталии, где герои бились один на один или во главе своих войск.
Вот, от руки Ахилла пало множество героев. Вот, сам Ахилл погибает от стрелы Париса. Аякс Великий выносит бездыханное тело с поля боя под прикрытием отряда Одиссея. Позже проигрывает в споре царём Итаки, затеянного ради обладания доспехом павшего героя, выкованного самим Гефестом. В порыве ярости убивает невинных, а придя с себя - кончает с собой, не дождавшись исхода войны. Аякс Малый доживает до падения Трои, но прельщается юной прорицательницей, совершая бесчинство в храме, за что его карает сам Посейдон.
Вот Гектор совершает дерзкие вылазки в стан врага, но позже и он оказывается повержен. Его тело, привязанное к колеснице, тащат вокруг осаждённого города. Приам, скорбя, вымаливает вернуть тело мёртвого сына. Одиссей, одержимый желанием победить любой ценой, предлагает построить деревянного коня.
Герои гибнут, сжигая дотла свои мечты и стремления ради одного - тихих слов, ставших Пророчеством.
Лишь некоторым удаётся вернуться домой. Их желания теперь намного скромнее. Больше нет тех, кто мог стать причиной возникновения лучей, разрушительных для Ткани судеб. И не скоро появятся. Кэйра может спать спокойно, улыбаясь во сне образу юной сивиллы. Кэйре снится, как она всё время произносит одну и ту же фразу, про падение неприступной Трои. Перед пробуждением Кэйра находит нужные слова: «Спасибо тебе, Кассандра, ты дала шанс спасти столько возможностей, которые теперь обязательно станут чьими-то свершениями. Сбудется то, что могло быть утрачено. Теперь каждое желание сможет встретиться со своей судьбой».
Йен Странник. Июль 2019.