Таким образом, в лагере паломников оставались:
- Принцесса Илария с неизменной своей спутницей – леди Айлой, обсуждали новую настольную игру, усевшись на огромных подушках прямо на траве и греясь в лучах послеполуденного солнышка;
- Двое военных из Нура, что занимались костром;
- Две юные леди-аристократки – дремали в тени шатра;
- Шесть человек из прислуги – двое мужчин занимались лошадьми, а четыре женщины готовили закуски и нарезали овощи для прощального пикника.
Айлу понемногу сморил сон, и она задремала на своей подушке, уткнувшись носом в колени.
Илария поднялась немного размяться. Острый глаз разглядел в траве неожиданное пятно ярко-синего цвета. Осенний горный цветок. "Сорву и засушу. Буду зимой вспоминать это чудесное путешествие. Вот бы жизнь остановилась хотя бы на час! Продлить бы эти мгновенья еще чуть-чуть!".
И ее слова тут же сбылись – жизнь остановилась. Более того, она еще и стремительно изменилась. Иначе никак невозможно описать то, что случилось потом.
Принцесса нагнулась сорвать прекрасный цветок. В то же мгновенье над ухом что-то пронеслось и воткнулось в землю, едва не поранив протянутые пальцы. Стрела.
*****
Дозор продолжал двигаться, направляясь к Дикому Ручью, когда внезапно ветки кустов раздвинулись и на дороге появился один из разведчиков, посланных вперед.
Молодой мужчина приблизился к Маджею, и, обращаясь к Наместнику произнес:
- Наместник Бар, прошу позволения обратиться к Старшему Дозора.
- Разрешено, - подтвердил Наместник.
-Слушаю, - поощрил Маджей.
Доклад был коротким и, по-военному четким:
Поляна вблизи Дикого Ручья: двенадцать плохо вооруженных мужчин бандитского вида, два меча, лук, сабля. Ножи, количество – неизвестно. Стрелы – неизвестно. Люди плохо одеты и, похоже, что ранены. Готовятся перелезть на другую сторону холма.
С другой стороны холма, внизу Пещеры: Два шатра с гербами царского дома Ахвареша, четыре дамы, возможно леди, четыре служанки, двое военных и двое мужчин из прислуги. В соседней с поляной роще – неизвестные мужчины, предположительно – не больше десяти, судя по голосам.
Маджей внимательно выслушал доклад, задал несколько вопросов и произнес:
- Готовимся к бою! Луки и арбалеты достать, приготовить стрелы и болты! Наместник Бар, ты, ты и ты – он ткнул пальцем в тех, кого посылал с Баром, - зайдете сзади, со стороны Ручья. Остальные – со мной, вперед!
Всадники направили лошадей вперед и отряд понесся по горной дороге, стремительно сокращая оставшийся путь.
*****
В дальнейшем Илария вспоминала то, что произошло, пытаясь разделить события на фрагменты, чтобы сложить их вновь в единое целое. Ей это плохо удавалось.
Свист мечей, крики людей на трех языках, паника. Сдернув Айлу с подушки, схватив ее за руку и пригнувшись, побежала в шатер, где отдыхали оставшиеся две дамы. Попытки успокоить, вода в лицо, громкий голос, требования прекратить истерику. Самой Иларии было страшно, как никогда прежде. Тело цепенело от страха и не хотело слушаться. У Айлы подкашивались ноги, со сна она плохо понимала, что происходит.
На шум из рощи выбежали мужчины, вступая в схватку с одичавшими в горах и озлобленными неудачами людьми Криза. Лучник бандитов успел ранить троих солдат, Криз успешно наседал в одиночку сразу на двоих молодых аристократов, вооруженных лишь луком да двумя кинжалами, и знакомых с настоящим боем только по рассказам отцов и старших братьев.
Прислуга разбежалась по кустам, кое-кто залез под телеги и повозки.
Лошади испуганно ржали и порывались убежать. Хорошо, что их успели привязать или стреножить. Страшно было всем.
А разбойники носились по поляне, нападая и вопя.
Внезапно между холмами раздался гул и стук копыт. Всадники, одетые в как воины Саргона, стремительно окружали поляну.
Четкие резкие команды, отрывистые фразы вперемешку с разбойничьей бранью – все перемешалось.
Часть всадников спешилась, зашла на поляну и вступила с бандитами в схватку, больше похожую на бойню. Во всяком случае, так показалось Иларии. С края поляны, трое лучников, посылали стрелы четко в цель, как только это представлялось возможным. Внутри поляны продолжался бой, но разбойников били четко и неумолимо.