Агвид искренне не понимал, почему тридцатипятилетняя незамужняя и бездетная женщина внезапно потеряла терпение? Видимо, уже давно спуталась с тем неудачником. Конечно, неудачником. Двух жен похоронил, четверо пацанов мал мала меньше. Вигдис таких не любит, и удачи им не посылает.
Не то, что ему, Агвиду. Златовласая богиня никогда не обходила купца-морехода своим вниманием. И удачу давала. И в торговых делах помогала, да и не только…
Кроме Келды, были еще неприятности. Старина Бруни, верный друг и бессменный штурман, подрался как раз накануне весеннего похода. Такой же холостяк, как и Агвид, да и вся команда кнорра, он отличался буйным нравом. Нет, так-то Бруни смирный. Светловолосый здоровяк обычно был молчалив и спокоен, как прибрежный утес. Пока не напьется. Напивался он нечасто, а тут как раз – Весенний Праздник. А как за Вигдис не выпить? И кто же будет драть сухое горло, распевая все, положенные по такому случаю, песни?
Бруни, как всегда, напился, но не напелся. Кому-то показалось, что голос у него недостаточно…э…хорош. Таким образом, от души попинав обидчика, Бруни завалился под стол, тут же, в корчме. Гостеприимные хозяева пристроили буяна на ночь в задней комнате. А тот, захотев под утро выйти по нужде, свалился с незнакомого крыльца и повредил руку. И разбил буйную головушку. Хотя, насчет головы было не ясно, может с утра, а может – еще на празднике. Сам Бруни точно не помнил.
Так что пришлось немного подождать, пока товарищ поправится. Без Бруни Агвид в плаванье никогда не выходил, не пошел и нынче. В итоге – потеряли месяц. И все бы ничего, да вот на обратном пути попали в бурю.
Обычно у берегов Иннурмана море спокойное. Но, с другой стороны, ни Агвид, ни другие члены команды "Викара" осенью в тех водах никогда не ходили.
Отчалив на рассвете от скалисто-песчаных берегов Иннурмана, Викар привычно взял курс на северо-запад, обходя малосимпатичные для мореходов берега по большой дуге, чтобы не напороться на береговые мели. А их тут было немало, словно могучий великан надкусил огромный ломоть каменного пирога, да и плюнул, не прожевав, прямо в море.
Возвращаясь домой, Агвид был доволен. Несмотря на то, что продать весь груз не удалось.
А все дело в том, что в Иннурмане этим летом случилась засуха, урожай собрали, но скудный. И пусть воинствующий правитель продолжал душить налогами населенье своей небольшой страны, но у местных жителей кое-какая монета все же имелась, особенно в портовом Иннаре. Так что удалось продать, и не без выгоды, и шкуры тюленей, и китовый жир, и даже зубы акул на амулеты. Большую часть редкого, а потому – особенно ценного, речного жемчуга и перламутровых раковин – тоже. А то, что остались кое-какие травы и водоросли – так это нестрашно, они сухие, места много не занимают. Или самим пригодится, или дома, на Зимней Ярмарке, можно будет продать.
Вот так, подсчитывая прибыль, сидел Агвид в своей небольшой каюте, когда внезапно налетевший ветер сломал одну из пяти мачт. Которая разбила "солнечный камень" (подобие компаса – прим. автора), сильно усложнив дальнейшее плавание.
И сейчас, стоя на палубе, и вглядываясь в серую туманную хмарь, окружающую кнорр, Агвид понятия не имел, куда их несет…
Рука сама потянулась вниз, вытягивая небольшой засапожник. Короткий взмах руки, и за борт полетели зловещим веером багряные капли. Набежавшие волны мигом слизнули щедрое подношение, а капитан затянул жертвенную песню.
В сыром, солоноватом воздухе разливался негромкий, вибрирующий мотив, похожий, скорее на стон или вой. От горловых тоскливых переливов сделалось жутко даже Гуди, корабельному менестрелю.
По молчаливому знаку Бруни гребцы подняли весла.
Викар и его команда единодушно и добровольно передали свою судьбу в руки Богини.
*****
Ванлир.
Вот я и вернулся. Скала на месте, пещера надежно закрыта. Родник не пересох. Все как прежде, как будто я и не уезжал никуда. Только с орехового дерева облетели все листья. А плоды как раз созрели, можно будет собрать. Отвезу Далии, она любит орехи.
Надкусив тонкую хрустящую скорлупу, я с удовольствием зажмурился. Легкий предрассветный ветерок пошевелил опавшую листву под ногами.
Я принял свой истинный облик и с наслаждением потянулся, расправив каждую косточку, хрящик и перепонку. И сразу же вспомнил слова Далии по поводу моей внешности. Я, конечно, еще не достиг максимальных размеров. Но пропорции и цвет у меня правильные.