Некоторое время спустя, я спросила:
- Ванлир, ты прекрасно ездишь верхом. Совсем не то, что я! У тебя есть лошадь?
- Нет, лошади у меня нет. Но мне было интересно, как это – передвигаться верхом. Кое-кто из Дозора однажды мне показал, только давно. А вчера мне Сифас и Ралин объяснили все еще раз. Я проехался вокруг лагеря перед отъездом. Ничего сложного, главное – успокоить лошадь. – Улыбнулся мой друг.
Он немного помолчал, а затем, странно поглядывая на меня добавил:
- Не самый удобный и быстрый способ передвижения. Но все же лучше, чем пешком.
- Это точно. – Согласилась я.
- А как у вас передвигаются?
- У нас? По-разному. В нашем мире очень развита техника. С тех пор, как люди додумались до колеса, они все время к нему что-то приделывают. И количества колес все увеличивается.
Я рассказала про велосипеды, автомобили, пароходы, поезда. Закончила самолетами. Про космические станции и ракеты решила пока не распространяться. Успеется еще.
Хотя, про самолеты Ванлиру понравилось.
- А ты сама на них летала?
- Конечно, много раз. И по работе, и путешествовала. Быстро и удобно.
- Ты любишь летать? – задумчиво то ли спросил, то ли подтвердил.
- Обожаю! Особенно – летом, в хорошую погоду. Иногда, когда нет облаков, можно разглядеть внизу города и даже дороги. А пролетая над морем – корабли. Это очень красиво, мне нравится. Только если летишь осенью или зимой, то, чаще всего идет дождь. И ничего не видно. Но я все равно очень люблю летать и путешествовать.
Ванлир сидел в кресле, подперев кулаком подбородок и вытянув длинные ноги под столом. Я заметила, что он переоделся и обулся. На нем была чистая светлая рубаха, темные узкие штаны из плотной ткани, а на ногах – короткие сапоги. Чуть влажные волосы стянуты в хвост на затылке. Мы сидели достаточно близко, и я уловила запах травяного мыла.
Удивительно. Еще вчера он ходил босяком и ловил рыбу в ручье, выглядев на фоне дикой горной природы абсолютно уместно. А сегодня он почти ничем не отличается от меня или моих спутников. Разве что медальона на шее нет. Я уже поняла, что это местное удостоверение личности.
Мне о многом хотелось расспросить Ванлира, но я не стала. Узнаю все позже. И заговорила о более важных, на мой взгляд, вещах.
Глава 4.
Бар.
Убедившись, что комнаты для наших гостей приготовили, я пошел к себе. Здесь, в здании Управления, у меня есть собственные покои. В течение недели мне удобнее ночевать здесь, чем почти два часа ехать через весь город в Дом Наместника. Два или три в месяц я отправляюсь туда проверить, как обстоят дела. Но в моем ежедневном присутствии там никакой особой необходимости нет.
Другое дело – в праздники. Дважды год, весной и осенью. В Джуз Мактане мы отмечаем наши праздники очень весело.
В это время из столицы ко мне часто приезжают родственники. Мои брат или сестры, а иногда – и сам отец. Конечно, каждый раз я получаю от семьи приглашение приехать на праздник в Урай. Но тогда жители Провинции останутся без своего Наместника и без торжеств, которые всегда очень ждут.
У нас по праздникам устраивают ярмарки, выступают артисты, народ отдыхает и всем очень весело. Самым лучшим мастерам вручаются разные награды. А кто будет этим заниматься, если Наместник, то есть я, уедет праздновать куда-нибудь еще?
Так что за все восемь лет, что я здесь, ни разу не пропустил ни одного праздника. Более того, всегда с удовольствием принимаю участие в организации и подготовке.
А в Урае я и так достаточно бываю, так что праздники люблю проводить дома.
Дом…Домом я называю про себя весь Джуз Мактан. И всех его жителей. И вообще, что такое – дом?
Очень давно, когда я был ребенком, я мог бы назвать домом отцовский Дворец. Но и тогда я был слишком мал, а Дворец – слишком велик. В то время это было просто место, где я жил. Место, в котором жили мои родители, которых я видел нечасто. Мы встречались даже не каждый день. Только когда я был совсем маленьким, мама иногда брала меня с собой на прогулки по дворцовому саду. Не слишком часто, как мне кажется. Ее не стало, когда мне исполнилось пять лет.
Рядом со мной постоянно находились какие-то люди, чаще всего, знакомые – например, прислужники или учителя, или охранники, чужие люди, имена которых я даже не знал.