— Нет там никого, парень!
— Есть! Трое справа, двое — слева! — одними губами прошептал я. Нас пока не видят, но не шевелятся. Ждут кого-то, наверное…
— С чего ты взял? — с сомнением в глазах поинтересовался он и испытующе посмотрел мне в глаза.
— Чувствую! — честно ответил я. — Могу принести пару ушей, если не веришь…
— На! — мгновенно изменившись в лице, он протянул мне снятый с пояса тесак и неприятно ухмыльнулся. — Не принесешь — будешь ждать нас тут, болтун!
Я снял с плеча автомат, положил рядом с ним, скинул небольшой рюкзак, разгрузку, снял с ремня кобуру с ненужным мне пистолетом, сложил все это рядом с автоматом и, отказавшись от тяжелого, но непривычного мне ножа, вытащил два своих и скользнул в сторону. Лес мгновенно принял меня в свои объятья: легко перетекая от одного дерева к другому, я вдруг почувствовал себя дома, в Аниоре…
…Первым на моем пути возник лежащий на соломенном матрасе со снайперской винтовкой у лица бородатый мужик в телогрейке поверх камуфляжа и зеленой бандане на черных, как смоль, волосах. Аккуратно, не потревожив и травинки, я возник за ним и, закрыв ему ладонью лицо и рот, одним движением рассек горло от уха и до уха. Придержав бьющееся в конвульсиях тело несколько секунд, я двинулся в сторону следующего бандита. Этот оказался внимательнее. Или чувствительнее: стоило мне подобраться метров на восемь, как он медленно повернул голову в мою сторону и пристально посмотрел практически в на меня, прячущегося за стволом дерева буквально в пяти шагах! Несколько секунд он даже не моргал, а потом, видимо, успокоившись, приподнялся на локте и отпил глоток из снятой с пояса вместительной фляжки. А когда, на миг зажмурив от удовольствия глаза, он попытался повесить ее обратно и отвел глаза от кустарника, я бросил нож. Естественно, попал. В правый глаз… Второе тело ничком рухнуло на траву, отпустив душу хозяина в иной мир…
Третий и четвертый тоже не доставили мне хлопот: они просто дремали, видимо, ожидая команды старшего… А с пятым, оставшимся в одиночестве, не стал церемониться я: подобравшись достаточно близко и уже не опасаясь, что он кого-то предупредит своим криком, я угостил его вторым метательным клинком. В горло…
Обратно я вернулся прямо по тропе — ломиться по зарослям мне было лень — все равно в пределах слышимости в лесу не было ни души. Если, конечно, не считать моих товарищей, ожидающих моего возвращения у лесной опушки…
Не обнаружив в моих руках обещанных ушей, Гарик презрительно осклабился и, не удостоив меня даже словом, направился было в сторону поляны, но не дошел: Корень, не перестававший разглядывать в бинокль склоны ущелья, вдруг жестом подозвал его к себе.
— Да, там, за кустом, видна нога! — довольно громко сказал я, собирая свое снаряжение. — Я не стал нести уши, так как они оказались немытые… И вообще, если они тебе нужны, сбегай и собери сам… Там, как я и говорил, пять пар…
Ошарашенный Алонсо дико посмотрел на меня, потом, выхватив бинокль и, быстренько пробежавшись по правому склону, нашел указанное Корнем место и, не опуская бинокля, жестом отправил туда Костяна… А через пару минут вернувшийся боец подтвердил мои слова…
— Ты же говорил, что ты — пацифист? — поинтересовался зауважавший меня Костян, явно впечатленный увиденным.
— Я этого не говорил! — пожав плечами, я закинул автомат на плечо и подошел к сидящему на корточках и ожидающему команду продолжить движение Корню. — Я сказал, что не умею стрелять…
— А разве это не одно и то же? — хмыкнул Шрам, но, посмотрев в мои смеющиеся глаза, добавил. — В твоем случае, видимо, нет…
…Скорректированный в связи с моим участием в операции план начали реализовывать в три часа ночи: нацепив приборы ночного видения, мы все одновременно двинулись в сторону заранее намеченных целей: я — к часовому, беспечно смолящему папиросу с марихуаной, Корень — ко второму, стоящему в секрете с противоположной стороны ущелья. Костян и Гарик направились к штабной палатке, а Корень пополз в сторону полевого дизеля-генератора, чтобы в случае чего отключить свет во всем укрытом маскировочными сетками лагере. Этот момент так и не наступил: оба часовых быстренько, но надежно расстались со своими жизнями, и наше передвижение по лагерю стало менее рискованным: судя по моим ощущениям, в четырех здоровенных жилых палатках и в яме рядом с дизелем спали практически все…
Первым делом, стараясь не шуметь, Корень и Шрам отодвинули в сторону сколоченную из тяжелых бревен решетку над ямой и посветили внутрь фонариком… Через мгновение из штабной палатки выскользнули Костян и Гарик и тоже поспешили туда же… Я стоял между жилыми палатками, отслеживая дыхание спящих и лишь иногда поглядывал в сторону зиндана…
В свете тусклой лампочки, освещающей лагерь, голова первого спасенного узника показалось мне похожим на череп скелета: отрезанные губы не скрывали воспаленных десен и зубов, а отсутствие ушей и ожог на месте волос превращали лицо парня во что-то потустороннее… Мужчина, покачиваясь, отполз в сторону от палаток и без сил упал лицом в траву… Вслед за ним ребята вытащили еще шестерых изможденных пытками солдат, а потом, задвинув на место решетку, направились ко мне…
— Ее там нет! — шепнул мне на ухо Костян. — Она в какой-то из палаток. Мы решили валить всех! Ты как, с нами?
— Естественно! — пожав плечами, я кивнул в сторону изуродованных солдат, медленно пытающихся отползти от лагеря подальше: — Тех, кто творит такое, надо уничтожать, как бешенных собак.
— Тогда слушай сюда! В лагере около пятидесяти бандитов… это все, что мы знаем… Давай так: начинаем с ближайшей палатки. Режем всех подряд. Как только находим девушку, то следующие просто минируем, и потом уходим… Рискованно, но другого выхода нет!
— Подожди! — прошептал я ему на ухо. — А она разве одна?
— Что ты имеешь в виду? — удивленно уставился на меня прислушивающийся к нашему разговору Гарик.
— Судя по дыханию, вот в этой палатке как минимум две женщины, одна в той и в той! — я показал, в каких именно. — Как вы в темноте определите, кто из них она?
— Шрам! Штабная палатка и оставшаяся жилая — на тебе. — приказал Гарик. — Минируй! Корень, Костян — Саша вон та, правая… А ты идешь со мной! — он прикоснулся к моему плечу и, выхватив из ножен клинок, легким неслышным шагом направился к ближайшей туго натянутой брезентовой стенке…