— Меня нет ни для кого! Абсолютно! Понятно, Леночка?
— Ясно, Михаил Вениаминович! Но у вас назначена встреча на…
— Ни для кого! Отменяй все. Я занят! Кстати, и для Приходько — тоже…
Отключив связь, Кириллов выпрямился в мягком кресле, пододвинул к себе свой ежедневник, взял со стола ручку и внимательно посмотрел на Кормухина:
— Ну, я готов!
Глава 38.
…Самолет коснулся взлетной полосы, и, пару раз неприятно подпрыгнув, покатился по ней, снижая скорость… Заревели двигатели и перегрузка на миг заставила оторваться от иллюминатора, за которым было видно настоящее море! Олег мирно дрых в кресле, по-детски шевеля губами во сне. До сих пор не веря в то, что я лечу, вернее, уже прилетела во Францию, за границу, я аккуратно поцеловала его в щеку и тут же почувствовала, как его губы ищут мои и отвечают на мой поцелуй!
— Подожди! Не здесь! Люди же смотрят! — покраснела я и, фыркнув для приличия, снова прилипла к иллюминатору: — Там — море!!!
— Не может быть! — Усмехнулся Олег и пощекотал мне спину. — А я тут!
Я тут же поняла намек и, вздохнув, повернулась к нему лицом.
— Не верится, что я за границей!
— Ничего, сейчас мы выйдем из самолета, и ты это почувствуешь! — улыбнулся Олег. — Кстати, пора собираться!
И правда, в салоне началась суета, предшествующая высадке. Я быстренько натянула на ноги снятые на время полета туфельки и нетерпеливо выглянула наружу, чтобы посмотреть, подали ли трап…Тем временем народ начал потихонечку продвигаться вперед, и Олег, снова щекотнув меня пальцами, поинтересовался, долго ли я собираюсь оставаться на борту… Я тут же вскочила, чуть не ударившись головой о кнопку вызова стюардессы, и вылезла в проход перед Олегом, с удовольствием ощутив его ладони, мгновенно устроившиеся на моей талии… Медленно двигаясь вперед, я предвкушала предстоящий отдых и мечтала…
…Олег появился в больнице сразу после обеда, немного уставший, но не теряющий легкости движений. Увидев сидящего на кровати Деда и меня напротив него, он заулыбался так счастливо, что я чуть не расплакалась. А через секунду я поймала себя на мысли, что болтаюсь у него на шее и радостно дергаю ногами. Как полная, законченная дура!
Впрочем, особенно пострадать мне, как всегда, не дали: сначала меня заставили доложить обо всем, что произошло за эти длинные двое суток, включая малейшие изменения в самочувствии Марка Ивановича, потом мне пришлось выслушивать безумно приятные, но несколько завышенные похвалы Деда, потом я краснела от неприкрытого счастья в глазах Олега… В общем, несколько часов у кровати выздоравливающего пациента пролетели, как один миг… А потом в палате возник сотрудник Олега, уважительно поздоровался с дедом и "на две минуты буквально" вытащил его в коридор… У меня тут же оборвалось сердце — мне показалось, что его шефу опять что-то срочно понадобилось, и почувствовала, что начинаю злиться…
Однако мои страхи оказались напрасными: вернувшись в палату действительно очень быстро, мой любимый здоровяк задумчиво посмотрел на меня и неожиданно спросил, есть ли у меня загранпаспорт. Паспорт у меня был — в прошлом году на кафедре Сопромата неожиданно решили отправить меня поучиться по обмену в Англию, но в последний момент, когда все вроде бы было на мази, вместо меня отправили чьего-то там сына… По просьбе Олега объяснив торчащему в дверях Семену, где именно у себя дома я храню свои документы, я успокоилась: забирать Олега он не собирался, так как получив исчерпывающие инструкции, просто исчез… Потом мы допоздна болтали о всякой чепухе, пили чай с конфетами и смеялись над анекдотами Деда…
…Спали, как ни обидно, порознь: Олег, стоило ему ввалиться домой и прилечь на диван, мгновенно выключился, и я, сидя рядом с ним на кровати, еще долго гладила его коротко стриженые волосы и жесткую щетину на щеках и подбородке…
А с утра начался День Великих Сюрпризов: в семь утра зазвонил проклятый будильник на моем телефоне, сдуру забытый включенным вечером… Учитывая тот факт, что мобила валялась возле дивана в большой комнате, а я спала у себя, мне пришлось встать, а, значит, и проснуться… Стараясь не открывать глаза, я недовольно встала с кровати и, подобно зомби, пошлепала босыми ногами в направлении невыносимо орущего телефона… В дверях меня подхватили теплые руки и, нежно укачивая, понесли куда-то… Как оказалось, в ванную: через несколько секунд блаженства я, дико завизжав от неожиданности, вдруг оказалась в воде, причем прямо в ночной рубашке! Однако все попытки протестовать ни к чему не привели: умыта я была быстро и на совесть… Единственное, чего я смогла добиться — закончить водные процедуры самостоятельно и в одиночестве… Бурча и брюзжа, как старая дева, я, наконец, завернулась в большое банное полотенце и, намотав на голову еще одно, но поменьше, выползла из ванной. Завтрак(!) стоял на столе! Мой любимый кофе со свежими горячими булочками, явно приобретенными в «Рамсторе», яичница с сосисками и здоровенная отбивная с пюре для самого Олега:
— Присаживайся, засоня! — заулыбался мне он, пододвигая ко мне стул. — У нас сегодня очень важный день! Ты как, готова ко всему?
Я покраснела: еще пару дней я буду в ауте, но объяснить это ему я пока не могла… В общем, я начала было отшучиваться, но, увидя цвет моих щек, Олег тут же поправился:
— Извини, не это имел в виду… То есть не то, что ты подумала… — тут он застеснялся, и, поняв, что с каждым новым словом выглядит все глупее и глупее, замолчал… А через несколько секунд смущенного молчания мы вдруг одновременно захохотали…
— Я тут собрался по магазинам! Ты как, составишь мне компанию? — поинтересовался он у меня, заранее зная мой ответ.
— Естественно! — я картинно нахмурилась и уперла в бока руки. — За такими, как ты, нужен глаз да глаз!
— У меня уже есть два! — ухмыльнулся он. — А сзади еще пара, мне кажется, будут несколько не в тему…
— Ну, это тебе только кажется! — отбрила его я и, быстренько отправив в рот здоровенный кусок яичницы. — А, кстати, куда ты собрался? — поинтересовалась я, быстренько прожевав его и проглотив.
— Ну, сначала нам надо отвезти мой паспорт в офис к шефу к девяти утра, потом мы прошвырнемся по центру: будем готовиться к поездке!
— Какой поездке? — весело поинтересовалась я.
— В Ниццу! — хмыкнул он и, увидев, как вытянулось мое лицо, засмеялся.