Распахнув дверь, Лорд увидел перед собой ухмыляющегося Прищуренного. У него за спиной стоял Феликс Орлегов. Прищуренный с размаха врезал Лорду кулаком в лицо. Отскочив назад, Лорд налетел на письменный стол, за которым сидел Витенко. Из разбитого носа хлынула кровь. Перед глазами все затянуло туманом.
Орлегов ударил его в скулу.
Лорд рухнул на паркетный пол. Кто-то что-то говорил, но слова не доходили до сознания.
Он попытался бороться с накатывающимся мраком, но тот оказался сильнее.
ГЛАВА 36
Лорд пришел в себя. Он сидел в том же кресле, но только теперь его руки и ноги были крепко привязаны изолентой, еще один кусок залеплял рот. Нос болел, свитер и джинсы были испачканы кровью. Правый глаз заплыл, и образы троих мужчин, стоявших перед Лордом, были размазанными.
— Господин Лорд, просыпайтесь.
Приложив усилие, Лорд сфокусировал взгляд на говорившем. Это был Орлегов. Он говорил по-русски.
Лорд тряхнул головой.
— Отлично. Так замечательно снова видеть вас здесь, в Америке, стране огромных возможностей. Такое чудесное место, вы не находите?
Шагнув вперед, Прищуренный врезал кулаком Лорду между ног. Острая боль электрическим разрядом разлилась по телу, на глаза навернулись слезы.
— Долбаный черномазый, — выругался Прищуренный.
Он снова замахнулся, но Орлегов перехватил его руку.
— Достаточно. Иначе от него не будет толку.
Оттерев Прищуренного к столу, Орлегов приблизился вплотную к Лорду.
— Господин Лорд, вы очень не нравитесь вот этому господину. В поезде вы брызнули ему в глаза аэрозолью, в лесу ударили по голове. Он с превеликим удовольствием убил бы вас, и мне, если честно, не было бы до этого никакого дела, вот только те, на кого я работаю, хотят получить кое-какую информацию. Они уполномочили меня заверить вас, что если вы согласитесь сотрудничать, то останетесь в живых.
Лорд ни на мгновение не поверил в это. Судя по всему, его взгляд выдал эти сомнения.
— Вы мне не верите? Прекрасно. Это ложь. Вы умрете. Это я вам обещаю. На самом деле я хотел сказать, что вы можете повлиять на характер своей смерти.
Орлегов нагнулся, и сквозь запах крови Лорд почувствовал перегар от дешевой выпивки.
— Перед вами два пути. Пуля в голову, что будет быстро и безболезненно, или вот это.
Орлегов показал кусок изоленты, болтающийся на вытянутом указательном пальце, и залепил Лорду разбитый нос.
От острой боли снова выступили слезы, но в первую очередь Лорд почувствовал нехватку воздуха. Он не мог не только вдохнуть, но и выдохнуть, сознание то пропадало, то возвращалось. Лорду показалось, что глаза у него вылезают из орбит, готовые вот-вот взорваться. Однако в самое последнее мгновение перед тем, как мрак сгустился окончательно, Орлегов сорвал изоленту с носа.
Лорд жадно втянул полные легкие воздуха.
С каждым вдохом в горло сочилась кровь. Отплюнуть ее он не мог, пришлось сглотнуть. Он продолжал дышать носом, наслаждаясь тем, что до сих пор принимал как должное.
— Второй вариант не слишком приятный? — насмешливо поинтересовался Орлегов.
Если бы Лорд мог, он убил бы Феликса Орлегова голыми руками. Без колебания, не терзаясь чувством вины. И снова глаза выдали его мысли.
— Такая ненависть. Вы бы с огромной радостью меня убили. Жаль, что у вас не будет такой возможности. Как я уже говорил, вы умрете. Вопрос только в том, будет ваша смерть быстрой или медленной. И присоединится ли к вам Акулина Петрова.
При упоминании этого имени Лорд пристально посмотрел Орлегову в глаза.
— Я так и думал, что это привлечет ваше внимание.
К Орлегову подошел Филипп Витенко.
— Вам не кажется, что дело заходит слишком далеко? Когда я передавал эту информацию в Москву, ни о каком убийстве речи не было.
Орлегов обернулся к сотруднику консульства и презрительно смерил его взглядом.
— Сядьте и заткнитесь!
— Что вы себе позволяете? — возмутился Витенко. — Я генеральный консул Российской Федерации в Сан-Франциско! Я не допущу, чтобы какой-то московский мент отдавал мне приказы!
— Этот мент будет отдавать приказы.
Орлегов подал знак Прищуренному.
— Убери этого идиота, чтобы он здесь не мешался.
Прищуренный рывком отдернул Витенко. Тот, поспешно стряхнув с плеча руку громилы, быстро отошел в дальний конец кабинета со словами:
— Я немедленно свяжусь с Москвой! Не может быть, чтобы нельзя было обойтись без таких мер. Тут что-то не так.
Дверь в кабинет открылась, и вошел мужчина в годах с вытянутым помятым лицом и глазами цвета начищенных до блеска одноцентовых монеток. Он был в строгом темном костюме.